|
Я хуже всех, я ужасный человек, я очень много сделал в жизни плохого… ну и так далее, в том же духе… все, больше от него ничего не добьешься. Понимаешь, ничего положительного, светлого… единственное, что он говорит, что надеется на Христа, и что Христос его искупил — ну знаешь, эта их бредовая идея, неизвестно у кого впервые зародившаяся, это жуткое искажение истинной миссии Христа. И только когда доходишь уже до символов подсознания, понимаешь всю эту механику… смысл — в анальной некрофилии человека, я говорю не о банальном извращении, как раз в сексуальном смысле он абсолютно средний человек без отклонений. Некрофилия во фроммовском смысле, в глобальном… То есть не то, что он любит совокупляться с трупами на фоне унитаза, конечно нет. Просто направленность личности такова, что униженность вызывает у него некое удовлетворение. Тебе неприятно?
— Ну в общем, конечно, — Джейн попыталась улыбнуться. — Я понимаю, что это тяжело… расставаться с иллюзиями всегда трудно. Но всегда лучше знать правду. К тому же пойми, что у каждого из нас в шкафу свой скелет. Если бы так же вскрыть тебя или меня — у нас обнаружились бы не более приятные вещи в подсознании… это именно то, что в Культе Ликея называют Семенем Дьявола. Мы все заражены этим семенем. Но собственно наше существо, наш Дух состоит из Света, и наша задача — научиться перемещать сознание в область Духа и постоянно поддерживать это состояние… ну это азбука, это тебе известно. Однако Дух Алексея спит, он сознательно отказался от него, и существует на уровне низших принципов. Поэтому ждать от него воинского поведения — довольно глупо с твоей стороны… Да, иногда у него бывают всплески — например, в той сцене с националистами. Он же все-таки ликеид… хотя и там он повел себя не по-ликейски — то, что он пытался договориться с ними, нормально, но он бросил оружие, и это уже след его глубоких заблуждений. Пойми, его картина мира сейчас искажена, он полностью подчинен церковному учению, он неспособен на самостоятельное суждение, самостоятельное решение… Если бы ты сталкивалась со старорелигиозными людьми, как я, ты бы понимала, о чем я говорю. Эти люди фактически заменяют свой Дух на какие-то чисто внешние авторитеты. — Да, но для чего они это делают? — спросила Джейн, — Ведь должна быть моральная выгода… — И она есть. Им проще жить, понимаешь? Человек запутавшийся, несчастный, страдающий легко принимает внешние авторитеты… когда приходится все решать самому — жить гораздо сложнее. Когда приходится быть сильным, самостоятельным… например, Юнг утверждал, что религия возникла из стремления человека вернуться в детство, иметь строгого и справедливого отца, который за тебя все решает. Но мы-то на самом деле взрослые, мы понимаем, что мир суров, что решать приходится самим. Но не будем отвлекаться… Об истоках религии можно говорить много. Я хочу объяснить, почему Алексей относится к тебе так холодно. Видишь ли, он боится тебя. Бессознательно боится. Когда он перестал быть ликеидом, ему дали почувствовать, что он противопоставил себя Ликею… для него это было серьезное переживание. Он-то считал, что свободен в своих решениях, что ничего страшного в том, что он уходит, нет. Да, он свободен… но он сразу стал чужим для своих друзей, его оттолкнули, и когда он приехал сюда — возникли проблемы с работой… для него было ударом, конечно, и то, что пришлось работать на обычных гражданских линиях, на старых примитивных машинах, а первое время — только на малых… фактически, это работа таксиста. Он не понимал, это казалось ему несправедливостью — ведь он не сделал ничего плохого… но в то же время начал извлекать из этого свою мазохистскую выгоду, как это у них говорят — смиряться. |
