— Больницы не принимают рожениц без визы, — спокойно сказал директор.

— Но ведь это тоталитаризм! — воскликнула девушка, — Вы хоть понимаете, чем занимаетесь? Это же фашизм!

— Ну не беспокойтесь так. Они прекрасно находят возможность рожать и самостоятельно… частнопрактикующим врачам не запрещено помогать при родах… правда, это стоит денег, страховки это не оплачивают. Но это, в конце концов, проблемы женщин, не желающих делать аборт.

— Но если у женщины нет столько денег… и поперечное предлежание! Вы можете представить, сколько стоит кесарево?

— Вполне доступно любому человеку. Дорого, но доступно, — спокойно и твердо ответил директор.

Джейн чувствовала, что теряет контроль над собой. Она вспомнила упражения по психотехнике… задержала дыхание, мысленно расслабилась.

Это всего лишь дети… большие дети. Они так многого не понимают.

— Послушайте, — сказала она, — то, чем вы занимаетесь — недопустимо. Поймите, сама идея консультаций прекрасна и благородна. Каждый ребенок должен быть здоровым и желанным. В этом залог счастья человечества. Но вот такие злоупотребления — они же сводят на нет всю идею…

— Но все равно определенное насилие над волей людей вы допускаете, не так ли? — спросил Гольцов, — Эта наша постоянная пропаганда… даже телевидение и ВН этим пронизаны — не заводите детей, дети мешают, это страшно, это ответственно. Ведь это тоже своего рода насилие!

Он умен, подумала Джейн. Не ликеид, но… как и Алексей — он весьма неглуп. С ним приходится спорить практически на равных.

— Вы слышали о современной теории государства? — спросила она, — Ламбер, Дэннисон — вам эти имена что-нибудь говорят? Хорошо, постараюсь вкратце. Государство невозможно без насилия. Но выбирайте же вид насилия. У вас дети. Вы должны так или иначе заставить их учиться. Что вы предпочтете — убедить их словами, своим примером, беседами, логическими доводами, или же использовать порку и карцер? Если вы не хотить мучить своих детей, почему вы допускаете это по отношению к народу?

— Да на этот народ мягкое насилие не действует, — махнул рукой директор, — я же объясняю — работа консультации была абсолютно неэффективна. Видите ли… здесь вокруг живет очень много просто крестьян… людей, фактически находящихся за оградой цивилизации. У них часто дома и ВН-подключения нет. И даже телевизора. Они живут натуральным хозяйством, как в 19 веке. Никакого контроля за их размножением нет и быть не может! Они просто не регистрируют браки, а рожают дома, как придется. Если уж сильно припрет — вызывают врача. Конечно, есть и смертные случаи… И не только это. У нас еще есть разные националистические группы… религиозные секты. Они ведут контрпропаганду! Мы говорим — думайте, прежде чем рожать. А они — возвращайтесь к природе, рожайте, как попало. И бороться с ними непросто, ведь у нас только мягко разрешается… штраф заплатят, и опять за свое. Поймите, мисс Уилсон, это очень, очень серьезная проблема. Вот так, наскоком ее не решить.

Джейн захотелось закрыть глаза… и желательно вообще больше их не открывать.

— Да вы что, думаете, это только у нас так? — влез в разговор молодой генетик, — Это в половине России такие законы. А че делать-то?

— Наверное, и не только в России, — добавил директор.

Джейн опустила глаза.

— Послушайте меня, — тихо сказала она, — семейные консультации были созданы для того, чтобы помогать людям. Любая консультация, по определению, помогает.