|
Любая консультация, по определению, помогает. Это очень, очень сложный этический вопрос — планирование семьи. Если бы вы знали, сколько копий было сломано на эту тему с конца 20 века, а возможно, и раньше. Я могла бы вам перечислить по направлениям десятки философов, общественных деятелей, ученых, писавших на эту тему. Но думаю, не стоит. Если обобщить все сказанное… считается, что Бог предопределил человеку задачу плодиться и размножаться. Католическая церковь, наиболее многочисленная, всегда считала, что это основная задача семьи. Это традиционалистская точка зрения. С другой точки зрения, рационалистической, бесконтрольное размножение приводит к перенаселению… как это было в свое время, скажем, в Китае. Мы не можем допустить перенаселения Земли. Есть еще моральные аспекты. Мы не можем запретить рожать — это нарушение прав человека, а права человека — главное в нашей цивилизации. С другой стороны, резкое искусственное ограничение рождаемости в странах третьего мира в середине 21 века позволило существенно поднять их жизненный уровень. Практически с помощью одного только ограничения рождаемости мы достигли того, что на Земле больше нет нищих, голодающих, бездомных, даже безработных очень мало… разве это не главнейшее достижение современного общества? Бесконтрольное размножение поведет к новым социальным проблемам. Но мы — демократическое свободное общество, которое не может диктовать свою волю кому бы то ни было. Человек в нашем обществе — не винтик, не бездушный механизм, не часть муравейника, а полноценная и полноправная личность. Неприкосновенная! Это относится к любому человеку, будь он ликеидом или нет, женщиной или мужчиной, кем угодно! Поэтому мы вынуждены балансировать на тонкой грани между принуждением и вседозволенностью. Сорвемся в одну сторону — получим анархию. Соскользнем в другую — получим страшный тоталитаризм. Так вот, этим вашим законом вы уже скатываетесь с этой незримой грани. Лучше бы ваша работа была совершенно неэффективной! — Джейн перевела дух, — Если она неэффективна, мы можем вместе поискать способы ее выполнять лучше. Может быть, необходимо как-то повысить жизненный уровень тех же крестьян… Подключить их бесплатно к ВН. Ведь все это возможно сделать, может быть, не сию минуту, но возможно! Но не вести себя как диктаторы местного масштаба…
А ведь я ничего им не объяснила и не доказала, поняла Джейн. Она вымыла руки, посмотрела на себя в зеркало… Боже мой! Прическа в порядке, макияж тоже… но выражение глаз — дикое какое-то. Бледное, взволнованное лицо. Нельзя так. Только столкнулась с какой-то проблемой — и сразу в бутылку лезть. Проблемы нужно решать! И я этим обязательно займусь, пообещала себе Джейн. Вот только… больше всего ее волновало вот это — «вы думаете, это только у нас так?» Истинный масштаб проблемы! Она не знала этого масштаба. Даже не представляла… Нужно будет поговорить по душам с ликеидами — руководителями других центров России. Но в любом случае — она здесь, в Северо-Западном регионе уничтожит заразу тоталитаризма. Обязательно! Разве она не воин? Разве она не прошла Испытания? Может быть, и в других городах так было, поняла Джейн, только речь об этом не зашла… а я не спросила, не копнула поглубже. Мне это даже и в голову не пришло! Я забыла о том, что местная власть может издавать любые законы… Девушка толкнула дверь туалета. Было нестерпимо теперь видеть благообразное, дышащее спокойствием лицо директора. А я — о реактивах, о фондах… какие фонды, тут людей спасать надо! И тех, кто рожает без медицинской помощи, противопоставляя себя обществу, и тех, кто вынуждает их делать это. Обычно Джейн обходила консультацию и прощалась с каждым сотрудником в отдельности. Но сейчас она не нашла в себе сил сделать это. |
