– Так вы объясните, в чём опасность! – мне казалось, что мужчина намеренно что-то не договаривает.

Мой новый сосед вздохнул и сказал как есть:

– Вы уж, пожалуйста, отнеситесь к моим словам серьёзно. Это для вашего же блага! У нас не простой дом. Тут водится злая сила… демон, призрак. Как хотите называйте! Мы между собой называем её «Нежить». Вы видели на первом этаже у лифта закрытую комнату с окном? Это раньше было помещение консьержа, а когда оно опустело, там поселилась Нежить. Каждый вечер после двадцати трёх часов дверь приоткрывается и начинается ад. Мы десятилетиями так живём. Не верьте, если не хотите, но следуйте правилу: быть в подъезде до одиннадцати вечера! По ночам в подъезд не выходить! Можете себе представить: к нам даже скорая по ночам не приезжает. Наш дом «нехороший»! Про это знают все. Если вы попадётесь Нежити, то она навсегда «затемнит» эту квартиру.

«Ну, дела!», – подумал я. Теперь я не знал, как думать об этом мужчине: то ли он сумасшедший, то ли излишне суеверный. Люди иногда верят в такую чушь, что становится неловко слушать!

Я не стал перечить соседу, не стал высказывать сомнения в его словах. Даже не подумал спросить, что значит «затемнит». Просто пообещал, что для своей безопасности буду успевать в подъезд до одиннадцати, чтобы наша консьержка-нежить не ругалась. Мужчина даже не улыбался моим шуткам. Наверное, ему хотелось, чтобы я воспринял его предостережение без дураков.

Сосед собирался уходить, но обернулся у порога и добавил:

– Да! Ещё одно! Видели двери помеченные краской? У нас на этаже таких четыре… Туда не заходите, даже если вас будут звать на помощь! Двери там не заперты, но вы туда не заходите, и не заглядывайте. Это «затемнённые» квартиры. Там теперь хозяйничает Нежить.

– Всё ясно! – ответил я. Мне теперь было не до шуток. Думал, мужик совсем помешанный, и мне хотелось поскорее его выпроводить.

***

Если я ходил куда-то вечером, то возвращаясь, всегда смотрел на часы. Я не верил историям про Нежить, но следовал правилу: быть дома до одиннадцати вечера. Я заметил, что в той малосемейке люди загодя стараются закрыться в своих квартирах. Уже к десяти вечера все будто прятались по норам. Не один тот мужик был такой странный.

Я думал, что если в доме так принято, значит должен быть какой-то смысл. Возможно, людям просто не нравится, когда поздним вечером топают в коридорах. Или тому есть более серьёзная причина: криминальная обстановка в районе.

По ночам тут могли твориться тёмные дела… Может бандиты, дилеры всякие, приспособили бывшее помещение консьержа под свой склад. Мало ли, что там по ночам происходит. Я не хотел нарываться.

Часто, дожидаясь лифта, я смотрел на загадочное помещение. Всё-таки было любопытно, что там. Но не подглядишь: окно занавешено изнутри чёрной тканью.

В своём крыле я обратил внимание на двери, по которым мазнули масляной краской. Словно зачеркнули косыми линиями и, кажется, подкрашивали несколько раз то одним, то другим цветом. И, казалось, те квартиры, правда, были не заперты. Можно было просто толкнуть одну из дверей и посмотреть, что там такое… Нет, я не хотел рисковать, совать нос в чужие тайны. Мне хватало своих проблем.

Но я всё-таки нарвался!

Мы с коллегами из аналитического отдела решили собраться под праздник. Вот и засиделись в баре. Так давно не виделись с этой дистанционной работой!

Я очень старался успеть вовремя, но когда вылез из такси, на часах было 23:04…

«Всего на четыре минуты позже вернулся – это не считается», – подумал я. Да и куда мне было пойти? Искать свободные номера в отелях из-за дурацких кооперативных правил?

И всё равно я входил в подъезд, опасливо озираясь.