– Интересно, что за протез такой? Никогда такого не видел.

Этот морщинистый снова хитро улыбнулся, всё он из себя изображал загадочную личность, но был он мужичок, как мужичок.

– Не протез это. Посмотри сам, – дядька придвинул свою бледную руку поближе к Петру.

– Как она двигается? – спросил Пётр.

– Не знаю, – ответил дядька. – Сама по себе.

– Она живая?

– Холодная, пульса в ней нет, но вроде не мёртвая.

– А она чья?

– Не знаю. Она мне не рассказывала.

Пётр тронул руку пальцем там, где под белой кожей виднелись голубые вены. И правда, как настоящая, но ледяная как у покойника.

– А вот ты сказал двигается сама по себе, – вспомнил Пётр. – Но это же ты ей управляешь?

– Не совсем так. Правильнее сказать, она мне служит. Я её выдрессировал, воспитал. Теперь она сама всё за меня делает. Рука не мозговыми импульсами управляется. Она мои желания угадывает. Вот я смотрю на пиво, хочу выпить, а рука вот так берёт и подносит мне бокал к губам, – рука и правда взяла бокал и подала дядьке, чтобы он сделал глоток. – Пару месяцев её учил и стала она послушная как собака. Вот уже почти два года во всём мне помогает.

– Всё равно не пойму как это, – удивлялся Пётр.

– А я и сам не понимаю, да и не нужно мне понимать, я просто пользуюсь, – послушная рука снова поднесла бокал к губам дядьки, и он шумно отхлебнул. Своей настоящей левой рукой он будто нарочно не пользовался.

– И где такую достать? – спросил Пётр.

– Нигде не достанешь, – ответил дядька. – Их всего две. Одна вот моя – правая, а есть и левая. Тебе бы подошла как влитая.

Пётр подумал, что рука на самом деле неплохо будет на нём смотреться. Кожа у него была светлая, почти прозрачная. Наверное, никто и замечать не будет, что рука у него не своя.

– А она ведь не простая, – продолжал морщинистый мужичок. – Дверь насквозь кулаком прошибить может, стальные трубы гнёт. Думаешь вру?

Дядька пошарил в кармане плаща, точнее это его рука пошарила и вынула крупную монету, показала Петру и сжала в кулаке, а потом бросила на стол уже согнутую.

– Фокусник всё-таки! —Пётру всё ещё было трудно поверить.

– Ты и сам этим фокусам научишься, – сказал дядька.

– А, что руку даром отдаёшь?

– Руку? Даром? Да, ты что?

– А сколько хочешь?

Морщинистый достал из-за пазухи записную книжку и шариковую ручку. Вот надо было ему всё как в кино делать. Чего словами сумму не сказать? Писал он своей настоящей левой рукой, а потом подал книжку Петру.

– Нет у меня таких денег, – сказал он, как только увидел цифры.

– Ладно, ты клиент на эту руку самый подходящий, – ответил дядька. – Я тебе уступлю. Сколько сам бы дал?

– Нисколько, пока не пойму, что не врёшь. Хочу своими глазами всё увидеть.

– Твоя правда. Я бы сам не поверил. Домой ко мне идти не побоишься?

– Чего бояться? Пошли. Только учти, ничего ценного у меня с собой нет. Ни в какую игру меня вовлечь не пытайся. Если ты мошенник, то лучше брось это дело. Ни копейки не дам, пока не пойму, что говоришь правду.