— Ну что же, показывайте апартаменты, — я слегка подтолкнул в плечо одну из домработниц, которая сразу же закивала и побежала вверх по ступенькам, услужливо открывая перед нами большие стеклянные двери в алюминиевом каркасе. Со своим чуть вздернутым носиком и неизменно снисходительной улыбкой на губах Рамона выглядела настоящей графиней. И только голубые глаза сияли неописуемой радостью.

По сравнению с её двухэтажным коттеджем, которому позавидовала бы добрая половина «новых русских», мой юрмальский дом казался сказочным дворцом. Мы поднялись по лестнице и прошли внутрь, следуя за расторопной домработницей Евой, симпатичной высокой латышкой лет тридцати пяти. Своими плавными жестами она очень напоминала профессионального экскурсовода. Посмотрите налево — это спальня, посмотрите направо — это каминный зал…

На всю экскурсию по дому ушло почти тридцать минут. Как оказалось, он имел общую площадь более чем пятьсот квадратных метров, одиннадцать комнат, включая три спальни и детскую, каминный зал, сауну, четырехметровый бассейн, бильярдную и комнату для занятий спортом, напичканную немыслимым количеством тренажеров. Здесь вполне можно было взрастить нового чемпиона мира по культуризму и новую «Мисс Вселенная».

Затем мы покинули дом и направились осматривать территорию. Там я обнаружил небольшой домик для охраны, состоящий из рабочего помещения с пультом сигнализации и мониторами слежения, двух спален, душа и общей комнаты, а также теннисный корт с пропускающим влагу покрытием, становящимся пригодным для игры уже через десять минут после полива водой из шланга.

Если ко всему названному прибавить шикарную мебель в доме, дивный ухоженный сад вокруг, то станет понятно нахлынувшее на нас с Рамоной чувство эйфории. Я все никак не мог поверить, что дом принадлежит мне. Мне казалось, что я случайно оказался во владениях какого-нибудь шейха и через минуту меня вытолкают отсюда в шею бритоголовые орангутанги в дорогих костюмах. Мне понадобилось несколько дней, чтобы полностью ощутить себя хозяином.

Вживаться в образ преуспевающего предпринимателя я начал на следующее утро. Посадил Рамону в «мерседес» вместе с Валерием и Константином — я уже дал им прозвища «Номер один» и «Номер два» — и поехал на знаменитый юрмальский Бродвей — улицу Йомас, где в ювелирном магазине приобрел серьги и кольцо с бриллиантами, общим весом в десять карат, прикупил кое-чего из дорогих спиртных напитков на вечер, потом мы с Рамоной основательно проредили коллекцию одного из дорогих ателье мод, а в довершении всего я, незаметно для «супруги», договорился с хозяйкой магазина цветов о том, чтобы одетый в нарядную латышскую национальную одежду мальчик ровно в девять вечера стоял возле ворот моего дома с огромной, почти в его рост, корзиной цветов. Вероятно, в этот день пожилая госпожа отработала только на одном моем заказе всю месячную прибыль своего маленького магазина.

Потом мы заехали домой, распорядились насчет вечернего мероприятия на двоих в каминном зале и решили прокатиться к самой крайней точке Латвии — мысу Колка, до которого от Юрмалы около ста пятидесяти километров.

Мы прихватили пляжные принадлежности, засунули на заднее сиденье Гарика, посадили первого и второго номера на «фольксваген-пассат», на котором я сам намеревался вдоволь поездить завтра, и отправились в дорогу. Сто пятьдесят километров мы пролетели всего за час с небольшим, включив на обоих автомобилях дальний свет фар и не останавливаясь на попадающихся по дороге многочисленных постах дорожной полиции.