Я обернулся. Ни заднем сиденье молча сидел пес Гарик и тоже с удивлением смотрел на массивные металлические ворота, выкрашенные в идеально белый цвет. Даже в машине он почувствовал пробивающийся из-за стены запах барбекю.

— Сейчас проверим.

Ворота, имеющие автоматический привод, медленно открылись, я включил первую передачу и въехал на утопающую в зелени и цветах территорию. Проезжая, заметил установленную над воротами, под солнцезащитным козырьком, видеокамеру. Вот почему в створках не бьшо дверцы или дежурившего возле ворот негра в ливрее, вымуштрованного при чьем-либо появлении незамедлительно спрашивать: «Кто там?» В гости сюда приезжали на собственных машинах.

— По-моему, мы приехали, дорогая! — сказал я, направляя машину по ровной асфальтированной дорожке к подземному гаражу вслед за пошедшим впереди охранником.

Гараж был открыт, внутри ярко горели лампы дневного света. Мы с Рамоной сразу же увидели две роскошные немецкие машины, явно ожидающие нашего появления, чтобы наглядно продемонстрировать хозяевам все свои неоспоримые преимущества по сравнению с «тазиком» производства Тольятти.

Одна машина — «Мерседес-300» черного цвета, с тонированными стеклами и низкопрофильной резиной — была в очень хорошем состоянии, хотя ей явно уже пришлось покатать по дорогам Европы несколько лет. Зато второй автомобиль — «фольксваген-пассат» цвета спелой вишни — был совершенно новым и приковал мой взгляд не менее сильно, чем впервые увиденные некогда ноги красавицы Рамоны на диком пляже в Пярну. Честное слово, и на то, и на другое вполне можно было полюбоваться. А я всю свою жизнь неровно дышал по отношению к красивым женщинам и роскошным автомобилям.

— Мне нравится! — прощебетала моя любовь и, нагнувшись, поцеловала меня в щеку.

Я заглушил двигатель, не доставая из замка зажигания ключи, вышел, подождал, когда Рамона выпустит. из машины Гарика, потом повернулся к охраннику, за спиной которого уже маячил второй, в точно таком же костюме, и тоном большого босса сказал:

— Чемоданы в багажнике. Куда идти?

— Доброе утро, — кивнул он. — Меня зовут Костя, а это, — он показал на второго здоровяка, — Илмар. Проходите к главному входу, там вас ждут. А мы отнесём наверх чемоданы.

— Пошли, дорогая.

Рамона взяла меня под руку, в другой руке держа поводок с догом, и мы не спеша, словно всю жизнь прожили в этом доме, направились в сторону главного входа.

Его трудно было не заметить. Широкая, метров восемь, лестница с двумя гранитными колоннами по бокам и красной черепичной крышей, ведущая к стеклянным дверям, казавшимся, на первый взгляд, хрупкими — толкни и рассыплются, — а на самом деле сделанными из тридцатимиллиметрового небьющегося стекла. У входа стояли еще два охранника, две домработницы, повар-кавказец лет пятидесяти и мастер. Все заискивающе улыбались.

— Здравствуйте, господа, — я слабо кивнул. — Будем знакомиться! Меня зовут Виктор Михайлович, это — моя супруга, Рамона. Отчества не говорю, потому что вы все равно его не выговорите. А это наш малыш Гарик, — я потрепал пса по шее, — очень дружелюбный. Если не злить…

В следующую минуту я узнал, что мастера зовут Георгий, повара — Резо, домработниц — Мария и Ева, а охранников — Вилис и Валерий. Моим тёзкой был темноглазый блондин небольшого роста, по его бугристым плечам и торсу без труда угадывалась брутальная сила, заключенная в этом двадцатипятилетнем парне. У него было умное лицо, что вообще большая редкость у сотрудников частной охраны. Он приглянулся мне с первого взгляда, и я решил, что сделаю его номером первым.