На следующий день я уже летел самолетом в Таллин, а набросанный мной буквально за одну ночь план модернизации структуры охраны базы уже лежал на столе у Персикова. С некоторыми, совершенно не имеющими отношения к безопасности деталями, о которых большой босс даже не догадается. Я просто решил немного поразвлечься, не подозревая, что такая мелочь, как дополнительно установленная в одном из помещений скрытая камера явится виновницей сокрушительного удара по глобальным планам структуры. Когда я вносил ее в схему модернизации, то моим единственным желанием было хоть как-то добавить себе развлечений, которые в замкнутом пространстве базы отнюдь не радовали разнообразием.

Согласно плану, который Персиков — я это знал — подпишет не глядя, скрытая камера с выводом прямо на стоящие в комнате начальника охраны видеомагнитофон и телевизор (неслыханная наглость с моей стороны!), монтировалась в вентиляционном отверстии одного из кабинетов бункера, где, по моему предположению, время от времени Владимир Адольфович встречался со своими стукачами, о существовании которых доподлинно знал только я, он да сами соглядатаи, регулярно доносившие боссу о нарушениях дисциплины и неосторожных высказываниях боевиков и сотрудников лаборатории психотропных разработок.

Главным для меня было другое: кто-то из стукачей работает против меня. А я всегда был азартным человеком и в этой ситуации просто горел желанием поскорее припереть мудака к стенке. Помочь в получении неоспоримого компромата против стукача могла только камера. Я, нисколько не сомневаясь, что к моменту моего возвращения она уже будет установлена, внес ее в список «модернизаций» и сразу же забыл о ней. Сейчас меня гораздо больше волновала предстоящая встреча с любимой женщиной на берегу Рижского залива. Лето в этом году выдалось шикарное, курортный сезон в самом разгаре, к тому же теперь у меня был свой собственный дом в трех минутах ходьбы от побережья. Плюс — полный комфорт во всем. Что еще нужно человеку для полноценного отпуска в тридцать суток? Свобода!

И я считал минуты до посадки самолета в таллинском аэропорту, где меня уже ждала Рамона. Накануне вечером я позвонил ей с базы, сказав, чтобы собирала чемодан, садилась на мою «восьмерку», постоянно обитающую в ее гараже, и ехала встречать долгожданного гостя. Во время моего последнего отпуска я купил ей портативный компьютер — книжку-ноутбук, так что детективы она теперь может сочинять не только дома. Если честно, то мне действительно нравилось ее профессиональное увлечение литературой. Что-что, а писать она умела. Произведения Рамоны, не обремененной совковым воспитанием, по стилю напоминали американца Картера Брауна, которого я считал самым занимательным автором триллеров. Я молил Бога, чтобы когда-нибудь Рамона смогла добиться хоть половины успеха, который сопутствует этому всемирно признанному монстру пишущей машинки.

Едва я спустился по трапу самолета, как увидел ее. Она стояла возле здания аэропорта и пристально вглядывалась в трудно различимые с расстояния двухсот метров лица прилетевших последним рейсом. Она тоже сразу заметила меня и, не дожидаясь, когда пассажиров подвезет до здания аэровокзала специальный автобус, бросилась бежать через взлетное поле к самолету.

Подбежав, она бросилась мне на шею.