— Почему не смогу? — брови Рамоны удивлённо взметнулись вверх. — У меня наверху, в кабинете, есть компьютер. Ведь не думаешь же ты, что я работаю на обычной пишущей машинке?

— Ты меня не поняла. Дискета в несгораемом контейнере, который к тому же очень устойчив против деформации. А как его открыть — было известно только генералу Крамскому и «психу» Славгородскому из «Золотого ручья». И еще неизвестно — может, этот контейнер при попытке его открыть рванет так, что ни от тебя, ни от меня, ни даже от твоего чудесного дома не останется и горстки пепла! Но даже не в этом суть. Информация на сто процентов закодирована, и чтобы её раскодировать, нужно быть как минимум одним из тех умельцев, что при помощи домашнего компьютера умудряются взламывать системы защиты крупных банков и переводить на свои счета миллионы долларов. Ты можешь такое провернуть?

Рамона отрицательно покачала головой.

— Вот и я нет. Так к чему тогда все разговоры? — Я залпом осушил очередную рюмку и вновь потянулся за бутылкой, не обращая внимание на, мягко говоря, не одобряющий взгляд Рамоны.

— Но я всё равно хочу взглянуть на дискету, — спокойно произнесла она и вышла из комнаты в прихожую, где я оставил свои вещи. Вернулась уже не одна — до этого дремавший около входных дверей мраморный дог по кличке Гарик весело, как щенок, прыгал возле ног Рамоны. Вот только собаки мне еще и не хватало!

— Гарик, лежать! — скомандовала хозяйка, и пёс послушно опустился на ковер. Уж всяко лучше, чем на подстилочке перед дверьми. Хитрый, ничего не скажешь.

— Он так и спит, где захочет? — поинтересовался я, ощутив на себе гипнотический взгляд собаки, с одной стороны, убедительно изображающей из себя сонное царство, а с другой — внимательно, сквозь чуть приоткрытые веки наблюдающей за каждым мо им движением.

— А что, ты боишься? — рассмеялась Района и с видом заботливой мамочки погладила меня по голове. — Не бойся, на кровать я его не пускаю. И вообще — в спальню…

«Что, простите? Я ослышался, или как? Мне уже открыто намекают, что в первую же ночь я удостоюсь чести почивать на хозяйском ложе?»

— Ну тогда совсем другое дело! — Я сильно прижал к себе Рамону и впервые после разлуки прикоснулся губами к ее гладкой и мягкой коже на шее. От неё пахло дорогими французскими духами и кремом для загара.

Так как Района не пыталась высвободиться из моих объятий, я уже собрался добраться до ее уха, а потом — до губ, но мерзкий пес опять всё испортил. Он вдруг зарычал, вскочил и стал оглушительно лаять, шаг за шагом приближаясь к дерзко посягнувшему на хозяйку чужаку, то есть ко мне. Но стоило Районе спокойно бросить: «Гарик, на место», — как здоровенная псина тут же поджала хвост и трусцой убежала в прихожую. Хорошо, что хоть слушается, а то вообще была бы труба.

— Принесла дискету?

— Конечно.

— Тогда давай посмотрим повнимательней, ради чего угробили уже как минимум пятерых человек…

И я открыл серебряный портсигар. Плоский предмет, очень напоминающий допотопную промокашку для печатей, только гораздо более тяжелый, лежал на столике-баре. Поверхность контейнера, где — хотелось в это верить — находилась дискета, была совершенно гладкой. Заисключением вытисненных на одной из торцевых сторон цифр «482». Что они означали, можно было только гадать. И совершенно невозможно было понять, с какой стороны и при помощи чего он вскрывался. Отчетливо виднелась линия соприкосновения двух одинаковых половинок, но определить, каким образом они крепились друг к другу, представлялось неразрешимой задачей.