Я отметил, что у него, скорее всего, имелся при себе и пистолет в плечевой кобуре. Это было совершенно необходимо для поддержания имиджа телохранителя Фредерикса. Судя по его досье, он должен уметь ловко управляться с ним — настолько быстро, как того позволяет кобура. Хотя принципиального значения это не имело. В наших кругах не принято выходить на поединки. Так что, если бы ему вдруг понадобилось меня пристрелить, то одно из двух: он либо располагал бы неограниченным временем на то, чтобы освободить его от кобуры, либо не имел бы его вовсе.

— Довольно симпатичный самец, — сказал я, закрывая сумочку. Мне пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы сделать это и остаться стоять спиной к нему. И тут я поймал себя на мысли, что начинаю жалеть о том, что оставил собственный пистолет в мотеле. Есть лишь один способ достойно ответить вооруженному человеку — самому первым выхватить пистолет. Иностранцам это удается далеко не всегда, ибо они относятся к пистолету просто, как к портативной винтовке — а иногда даже складные стволы к ним приделывают! У них нет таких богатых традиций обращения с пистолетом, как у нас. Но Мартель играл роль гангстера достаточно долго, чтобы успеть акклиматизироваться. В этом я не сомневался. — И как долго он работает на твоего папашу? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Не знаю, — призналась она. — Думаю, что не очень долго, но он уже работал, когда я возвращалась из… Только не надо меня ни о чем расспрашивать, Мэт. Я показала тебе его лишь потому… ну, потому что в нем есть что-то такое… странное. И это меня пугает.

— Знаю, — сказал я. — Он напоминает тебе меня. Тут уж кто хочешь испугается.

Она подняла на меня глаза и скорчила гримаску.

— Принеси мне лучше выпить, ладно, красавчик?

Я заколебался. Язык у неё вроде бы не заплетался, но по глазам было видно, что выпила она уже достаточно. Ее прическа, как это всегда бывает в критических ситуациях, утратила свою былую безупречность — теперь на её голове царил легкий художественный беспорядок, что, впрочем, было ей даже к лицу, тем более, что во всем прочем она выглядела вполне презентабельно. Однако, я понятия не имел, что станет с ней после ещё одного стаканчика выпивки, и у меня не было ни малейшего желания выяснять это. К тому же довольно неприятно находиться в непосредственной близости от человека, которого тебе в скором будущем предстоит убрать.

Что ж, в конце концов, она мне не дочь, не жена и даже не любовница. Так что я встал из-за стола и отправился к бару за очередной порцией выпивки, обратив внимание на то, сто Мартеля нигже не было видно. Мне не давала покоя мысль о том, узнал ли он меня. Но поразмыслив, я решил, что такое маловероятно, если, конечно, у него не было специальных распоряжений относительно меня лично. Вряд ли им удалось собрать на меня сколь-нибудь существенное досье. И к тому же с момента моего возвращения в организацию прошел всего лишь год. А у него на протяжении нескольких лет не было доступа к исходным материалам архива. Меня он несомненно приметил, но, с другой стороны, это входило в его должностные обязанности, как телохранителя — обращать внимание на мужчин, увивающихся вокруг дочки босса…

К тому времени, как я возвратился, Мойра уже покинула столик и дожидалась меня у пальмы, растущей в кадке.

— Спасибо, — сказала она, поднесла бокал к губам и попробовала содержимое, поглядывая на меня поверх его. Затем усмехнулась и демонстративно вылила ликер в гравий у ствола пальмы. — Лудно, красавчик. Так будет лучше. Можешь больше не беспокоиться.

— И что мы пытались доказать? — поинтересовался я.