Я не мог сделать это. В ушах у меня звучал голос Мака: «Это своего рода война, и вы можете считать себя своего рода бойцами…» Я не мог убить его лишь потому, что он действовал мне на нервы. Я не мог сделать это из-за того, что он ударил Мойру. Я не мог убить его ещё по одной, пока ещё не известной мне причине, но только у меня уже не оставалось ни малейших сомнений на тот счет, что именно из-за этого человека ранчо, где жили мои дети, было превращено в хорошо охраняемый военный лагерь, в котором царила атмосфера страха.

Только поймите меня правильно. Да, он был в моем списке смертников, и если в ходе выполнения миссии мне представилась бы возможность ликвидировать его, то я не стал бы долго раздумывать. И теперь я сделаю все для того, чтобы не упустить свой шанс. Но для того, чтобы уйти отсюда, совсем необязательно его убивать — по крайней мере, я на это очень рассчитывал — и к тому же я не мог убить его лишь из-за того, что ему удалось вывести меня из себя. Это была не достаточно веская причина. Не для того я тренировался. И сюда приехал вовсе не для того, чтобы мстить за личные обиды, нанесенные моему уязвленному самолюбию…

Глава 13

Но вдруг он изменился в лице, ему как будто стало не по себе, это было видно по его глазам, и быстро подойдя к столу, он нажал кнопку звонка. В следующий момент дверь открылась, и за спиной у меня возник тот охранник из коридора. Разумеется, после этого не обошлось без демонстрации силы. Ведь что греха таить, в какой-то момент Большому Салу просто стало страшно; и подобно зеленому юнцу Рики ему теперь было необходимо восстановить свой авторитет, демонстративно пнув собаку. На этот раз моя коллекция боевых трофеев пополнилась ударом в живот и разбитым в кровь носом, после чего меня вывели в коридор и сдали на руки все тем же двоим обормотам, дав тем подробные указания относительно моей дальнейшей участи. Рики был безмерно счастлив.

— Держи его на прицеле, — велел он Тони. — Глаз с этого ублюдка не спускай, пока мы не вывезем его за город. Уж там-то я лично им займусь.

— Может быть, вместо того, чтобы командовать тут всеми, ты все-таки для разнообразия и лифт вызовешь? — язвительно поинтересовался Тони.

Мы спустились в лифте на нижний этаж, после чего они вывели меня на улицу и повели через всю стоянку к машине. Утро было уже в самом разгаре, и меня не покидало ощущение, что я уже потерял счет дням, что случается довольно часто после нескольких бесонных ночей. День выдался жарким, и асфальт тротуара буквально плавился от зноя под раскаленными лучами солнца. По улице спешили куда-то по своим делам немногочисленные пешеходы, но стоянка была совершенно пустынна. Многочисленные завсегдатаи этих заведений, где кипела бурная ночная жизнь, к этому времени уже давно разъехались по домам и легли спать. Мне не хотелось, чтобы какая-нибудь досадная неожиданность испортила бы мои планы, поэтому я позволил Тони довести меня до самой машины, прежде, чем заняться его нейтрализацией.

Я и так уже достаточно долго изображал из себя покорного клиента. Он же окончательно утратил бдительность и находился в чрезвычайно выгодной позиции. Я схватил его за руку и провел мастерский бросок, напоследок резким рывком ломая его руку о свое колено. Он вскрикнул от боли, в то время, как острые края сломанной кости рвали ткани и сухожилия, а затем ударился головой о тротуар и затих. Зрелище получилось довольно впечатляющее, и, признаюсь, мне стало даже немного жаль его. В отличие от других уличных обормотов, Тони, похоже, не слишком стремился к тому, чтобы стать такой же отъявленной скотиной, как подавляющее большинство из них.

Так и не выстреливший пистолет упал на тротуар, что также было мне на руку.