|
Дэнни осторожно прикоснулся к проволоке указательным пальцем. Обычная проволока. Пересилив страх, он взял проволоку одной рукой и вышел из комнаты. Как был раздетый, так и вышел на улицу, подталкиваемый желанием поскорее избавиться от непонятной ноши. У основания подъездной дорожки мальчик размахнулся, швырнул ее на противоположную сторону улицы и, облегченно вздохнув, вернулся в дом. Все уже легли спать, и не было никого, кто бы поинтересовался, что заставило ребенка выйти раздетым на улицу так поздно, в такую промозглую и ветреную погоду. В эту ночь Дэнни спал в гостиной, перенеся одеяло из своей комнаты. Разбудивший его на утро отец даже не спросил, чем это вызвано. Увидев, что он уходит, Дэнни подумал о шерифе. Желание пойти к нему усиливалось, и к вечеру он окончательно решился.
– Дэнни, что‑то случилось? – наконец прервал паузу шериф. – Ты пришел ко мне домой, значит, можешь доверять мне. Я тебя слушаю. – Мистер Лоулесс! Вы можете не поверить мне… Нет, вы мне точно не поверите… – Почему ты так думаешь, Дэнни? – мягко прервал его шериф. – Если бы я не слышал ваш разговор с моим папой на следующий день после смерти мамы… Я подслушал нечаянно, мистер Лоулесс – Мальчик виновато взглянул на шерифа и тут же отвел глаза. Чарли поскреб небритый подбородок и тут же решил, что ничего страшного вообще‑то нет в том, что мальчик в курсе его беседы с мистером Шилдсом. Это было совсем недавно – минуло всего несколько недель, – но после этого уже произошло столько ужасных событий! Мальчик что‑то знает. И его надо выслушать, внимательно выслушать, а уж потом делать выводы, задавать вопросы… или махнуть на него рукой. Хотя третий вариант шериф исключал почти полностью. Мальчик, живущий два месяца в доме, где по одной и той же неизвестной причине скончались две женщины (одна из которых его мать), по мнению шерифа, мог знать кое‑что, упущенное полицией. – Дэнни! Что случилось, то случилось. Конечно, подслушивать нехорошо, но… Словом, забыли. Скажи, ты хочешь рассказать мне что‑то… о своей маме? Что‑то, связанное с ее смертью? – Не только это… – твердо ответил Дэнни и после многозначительной паузы добавил: – Я знаю, кто ее убил!
2
С минуту шериф сидел совершенно ошарашенный. Он пристально посмотрел на Дэнни, на его по‑взрослому серьезное лицо. Не было сомнений, что свое заявление он сделал, имея веские причины. – Говори, Дэнни, – сказал Лоулесс. – Рассказывай все, что знаешь. Я не буду тебя перебивать, пока ты не дашь знать, что сказал все. О'кей? – Конечно, мистер Лоулесс. Через сорок минут Дэнни закончил свой сбивчивый рассказ, во время которого с недоверием следил за реакцией шерифа. Лоулесс попросил жену не беспокоить его, они устроились на застекленной веранде, включив обогреватель, и Чарли выкурил три сигареты. Нос чесался нещадно, но шериф с небывалым упорством удерживал руки на коленях. В какой‑то момент он совершенно забыл о носе. Мальчик остановился на потерянной возможности (как он считал) рассчитаться с Лилипутом. До случая с проволокой он не дошел. Дэнни решил, что на сегодня хватит. Конечно, его тяготила последняя выходка Лилипута, но пока мальчик не видел в этом какой‑нибудь беды. Он замолчал, с тревогой глядя на шерифа. Глухим, хриплым, словно от простуды, голосом Чарли спросил: – Дэнни, ты говорил, что этот… э‑э… Лилипут впервые явился к тебе ночью? – Да, мистер Лоулесс. – Но ты… ты допускаешь, что тебе это могло… присниться? – Я же говорил, что вы мне не поверите, – спокойно сказал Дэнни. – Нет, нет. Я верю тебе, – поспешно пробормотал Чарли. |
