– Да.

– Ладно. Значит, он сидел на столе? И болтал ножками?

– Да, мистер Лоулесс.

– Дэнни! Но людей шести дюймов ростом не бывает! Ты знаешь это?

– Знаю. – Дэнни опустил голову. – Не бывает.

– Дети рождаются и то длиннее намного. А взрослые…

– Да. Я знаю.

– Но ты видел этого человечка! – Шериф не спрашивал, а констатировал факт. – Видел, черт возьми! – Лоулесс обхватил голову руками. – Господи, это какая‑то дьявольщина! Ведь этого не может быть! – Шериф спрашивал скорее себя, чем мальчика. – Тогда как умерла Саманта Тревор? Миссис Шилдс? И… – Он вспомнил, что его слушает Дэнни, ничего не знающий о смерти Андерсона, о котором не справлялись даже родители. Неверное, еще не обеспокоены до такой степени, чтобы обратиться в полицию. – По всем законам медицины то, как умерла твоя мать, Дэнни, просто невозможно! Но она умерла. Значит, есть и причина. Но… неужели причиной всему странное существо, которого не может быть?

– Во всем виноват Лилипут! – твердо заявил Дэнни. – Только я не знаю, как его найти.

– Дэнни, я очень хочу тебе верить, но для одного раза я услышал слишком много. Мне надо подумать. Маленький рост, колпак, дверь, которая не открывается… Слишком много. Завтра я приеду к вам и… мы решим, что делать. Наверное, стоит подвезти тебя домой, Дэнни, – сказал Лоулесс и поднялся с кресла‑качалки.

3

За несколько миль от дома Лоулесса, на загородной свалке, в куче ржавого металлолома копались два изрядно выпачкавшихся паренька, оба на два года младше Дэнни Шилдса. Это были Тони и Дэвид Пэгрью, близнецы. Они не были здесь с самого лета, и вот вчера Тони вдруг предложил брату прогуляться завтра вечером на свалку – может, найдут там что‑нибудь интересное. Им не удалось отправиться туда после школы – мать наказала их за беспорядок в комнате, который они устроили там еще в ненастное воскресенье. Так что братьям пришлось сидеть дома, томясь от скуки. Приехавший с работы отец уговорил жену отпустить ребят «подышать воздухом», когда уже начало темнеть. Братья, хотя им и сказали поиграть возле дома, естественно, не послушались родителей. Полчаса быстрой ходьбы, разбавленной пустой болтовней, – и они оказались на свалке. Дэвид уже минут через тридцать набил карманы куртки какими‑то гайками, Тони же был более привередлив.

– Надо идти домой, – заметил Дэвид. – Или завтра нас опять никуда не пустят.

– Скоро пойдем, – буркнул Тони. – Подожди, я сейчас – Он стал спускаться в овраг, чтобы обойти свалку с другой стороны.

Дэвид пожал плечами и, опустившись на колени, снова стал рыться в мусоре. Он был так увлечен своим занятием, что, когда что‑то холодное коснулось его горла, только удивился. Секунду он смотрел прямо перед собой в полнейшем недоумении. Но уже в следующее мгновение до мальчика дошло, что его душат проволокой, все сильнее впивавшейся ему в шею. Все произошло очень быстро. Ребенок не успел даже крикнуть, как тело его забилось в судорогах и глаза почти выкатились из орбит. Запоздалым движением Дэвид попытался схватить проволоку руками, но она уже глубоко ушла в шею. Издав несколько глухих хрипов, мальчик почувствовал, что сознание покидает его. Тьма накрыла мозг, и через несколько секунд все было кончено. Тело безвольно опустилось на землю.

Спустя пять минут вернулся Тони. Выбравшись из оврага, он подумал было, что вышел не на то место, – Дэвида нигде не было. Нет, он не мог ошибиться. Из оврага так удобно выбираться лишь в одном месте.