|
Он никак не мог поймать снова ту удивительную мысль, которая однажды мелькнула и пропала, наполнив его, неизвестно почему, надеждой на то, что, быть может, его вылазка как‑то поможет. Не только ему – всем! Хотя, возможно, он обманывал сам себя, и только. Как бы то ни было, ему очень хотелось увидеть дом своего друга Сида Абинери. Дэнни сознавал, что Сид, скорее всего, погиб, раз до сих пор никто из Абинери не появился. Их домашний телефон молчал, но стопроцентной уверенности в их смерти не было, и Дэнни очень хотелось верить, что его поход на Канзас окажется не совсем бессмысленным. Что именно он хотел там увидеть, Дэнни и сам не знал.
7
– Когда мы уходили из дома, то очень спешили, – сказал Фредди Гринэм, – и я не успел найти Сокса. – Его пальцы нервно теребили шнурки ботинок. Голос был тихий, подавленный. – Это наш кот. Это я назвал его Соксом. – Фредди посмотрел на Дэнни. Тот внимательно слушал. – Дэнни, как ты думаешь: домашние животные тоже умирают… от этого… ну… от чего люди, которые остаются в домах? Дэнни не задумывался об этом. О домашних животных. – Не знаю, Фредди, – негромко ответил он. Но вопрос заинтриговал его. И правда – умирают домашние животные или нет? В Оруэлле не было бродячих собак, и власти тщательно следили за этим. Но по бездомным животным все равно нельзя судить. Пока что Дэнни ни у кого не заметил домашнего любимца, спасенного вместе с остальными на правах полноправного члена семьи. Любой человек, держащий у себя кота или собаку, с гордостью скажет, что души не чает в своем питомце. Но это в обычных условиях, а как в экстремальные моменты жизни? Часто происходит по‑другому. Разве беженцы во времена войны, уходя из дому, брали с собой наряду с самыми необходимыми вещами (или тем, что просто могли и успевали унести) домашних животных? Наверняка такие случаи были, но – один на сотню тысяч, лишь как исключение, а не закономерность. Животные – всего лишь животные (так думают многие люди), и в момент, когда дело доходило до спасения своей свободы или даже жизни, вопрос о домашних животных отпадал сам собой, забывался. Потому что животные – не люди, не плачущие дети, не беременные женщины, не немощные старики или просто больные. Население Оруэлла едва достигало двух тысяч, и тот случай, который составляет исключение, пока что не попался на глаза Дэнни. Конечно, не у всех людей были домашние животные (в этом городе их вообще было очень мало), но у некоторых они наверняка имелись. Однако никто не принес их С СОБОЙ. Но животные – не люди; умирают ли они? Дэнни тогда еще не видел сна, явившего ему новые картины из жизни семьи Тревор ИЗНУТРИ, поэтому многого еще не знал из того, что будет знать уже в четверг, проснувшись ранним утром в холодном поту. Это будет последним видением семьи, живущей в его теперешнем доме, но только в прошлом.
8
– Ему уже два года, – сказал Гринэм, – а он еще играется, как маленький котенок. – Фред всхлипнул. – Он такой красивый. Он… Я даже не знаю, был ли он дома. «Это меняет дело, – подумал Дэнни. – Если кота выпустили раньше, чем все началось, то он, наверное, жив. И сидит, жалобно мяукая, на крыльце парадного входа или у задней двери, ведущей в кухню». Дэнни представил (хотя он не видел ни разу кота Гринэма, а Фред даже не рассказал, какой он), как Сокс вопрошающе смотрит на дверь и время от времени оглашает неподвижный октябрьский воздух требовательным мяуканьем. И ему стало не по себе. У Шилдсов никогда не было домашних животных (однажды отец заикнулся о том, чтобы завести собаку, но мать устроила целый скандал, отголоски которого были слышны еще дня два‑три; мальчик разумно молчал, сам он хотел котенка), но Дэнни понял состояние Фреда, его тоску и желание, несмотря на риск, сходить домой. |
