Дэнни вынужден был признать, что Фредди прав. Раннее утро – самое подходящее время, чтобы уйти. В любом другом случае они рисковали нарваться на большие неприятности. О том, что их могут ждать еще более крупные неприятности по возвращении, Дэнни решил не думать. Да и Фред тоже, наверное, решил не брать в голову, что будет ПОСЛЕ. Если он спасет Сокса, то остальное настолько второстепенно, что не стоит даже и задумываться об этом. Дэнни надеялся… что с Сидом может произойти точно такое же чудо, что и с Соксом, и… он увидится со своим другом. Вдруг он встретит Сида вместе с родителями по дороге! Как бы он хотел, чтобы все произошло именно так. Это было бы просто здорово, замечательно! Дэнни подбадривал себя мыслью, что его вылазка – это не просто выходка сорванца, которому не сидится на месте. Цель его поступка, да, именно поступка, в том, чтобы как‑то помочь всем. Дэнни точно не знал, ЧЕМ он сможет помочь, ЧТО узнает. Может, он подойдет к своему дому, бывшему дому Треворов? Что дальше? Ведь он не посмеет в него войти. Вначале они направятся к дому Гринэмов, затем к Абинери, ну а потом… как ляжет карта. Дэнни понравилось это выражение, пришедшее на ум. Было три часа пополудни, и ребята договорились, что попозже решат, кому кого будить на следующее утро.

9

Дэнни присел на пол у главной витрины, где мальчикам было удобнее всего вести свой негромкий разговор, и стал ждать, когда придет Фред. Наконец он его увидел. Тот неторопливо, словно от нечего делать, приближался к витрине. Но к удивлению Дэнни, он шел не один. Люди в аптеке как раз готовили нехитрый обед – бутерброды и каждому по стакану молока; мужчины могли заменить молоко банкой пива. Наблюдалось некоторое оживление, и Дэнни решил, что Патрику Уолсу, следовавшему за Фредди, просто захотелось поболтать ради развлечения. Патрик и раньше уже несколько раз заговаривал с Дэнни, и, хотя этот мальчишка ему не нравился, выбирать не приходилось, каждый собеседник чего‑то да стоил. Патрик был такой же хрупкой комплекции, как и Дэнни, одного роста, но на год младше. Он жил где‑то на Парис‑стрит в северной части города и ходил в начальную школу вместе с Дэнни и Фредди. У Патрика Уолса были маленькие темные глазки‑пуговки, все время бегавшие из стороны в сторону, ни на секунду не задерживаясь на одном месте; его слишком живое лицо было неприятно Дэнни. Патрик напоминал ему человека, вечно высматривающего, где что плохо лежит. Да и как собеседник он тоже был не особо приятен; его тон и особенно ужимки оставляли у Дэнни впечатление, что Уолс насмехается над ним или, по крайней мере, смотрит на них с Фредом несколько свысока. Дэнни не боялся его, тем более что тот был младше на целый год, но чувствовал, что Уолс из тех наглецов, от которых только и жди беды. Дэнни не боялся Патрика, он был ему просто неприятен. Фред уселся рядом с Дэнни, который решил подождать, пока Патрику надоест с ними сидеть и он уйдет, а тогда уже они договорятся о завтрашней вылазке. Уолс присел возле Фреда с другой стороны. Несколько минут все трое молчали, следя за суетой взрослых.

Темнело, но свет включать не решались, опасаясь, как бы мистер Гарднер не начал стрелять по аптеке. Многим казалось удивительно, как это он не додумался до этого еще днем. Хозяин аптеки мистер Маркус зажег несколько свечей, поставив их в массивном старомодном канделябре прямо на пол у двери, и еще четыре свечи возле крайней витрины с леденцами.