– Дэнни! Зачем ты прогнал Лилипута? Ты плохо поступил. Лилипут очень хороший. Ты должен слушаться его. Он поможет тебе. Только Лилипут знает, что делать. Он твой лучший друг. Позови ночью Лилипута, и все будет хорошо. Только позови. Он хороший. Ты понял, Дэнни?! – Неожиданно она закричала, ударив по столу ручонкой так, что подпрыгнули тарелки. – И больше никогда не смей обижать Лилипута! Никогда! Иначе ты сильно пожалеешь. И не только ты, а весь этот дрянной Оруэлл. Вы все будете жалеть, если ты попробуешь еще раз обидеть Лилипута. Его нельзя искать, его можно только звать. Ночью. Иначе ты очень пожалеешь. Не обижай Лилипута!

Она замолчала, злорадно, посмотрела своим единственным голубым глазом и потянулась ручонкой к миссис Шилдс, размешивавшей ложечкой сахар в кофе. Во время всего быстрого монолога этого трупа, некогда бывшего мисс Тревор, Дэнни не дышал. Лицо его пылало, а глаза чуть не выскакивали из орбит, точно кто‑то давил на них изнутри. Все тело казалось бумажным, ни руки, ни ноги не подчинялись ему. Дэнни прекрасно видел, как чудовище тянет к матери свою обманчиво нежную ручонку. Мальчик попытался криком предупредить мать, но из открытого рта не выходило ни звука. Только под конец этого отвратительного эпизода у Дэнни вырвалось тяжелое сопение. Посол от Лилипута перебирала рукой каштановые волосы миссис Шилдс. Голубой глаз с предельным вниманием изучал голову Энн. Наконец девочка обнаружила в копне волос одну седую нить. Экс‑мисс Тревор изобразила на остатках своей физиономии улыбку, которую Дэнни скорее почувствовал, чем увидел, и, сжав волосок большим и указательным пальцем, вырвала, его. В голове у Дэнни будто взорвался снаряд. Энн лишь поправила волосы, как если бы на них села муха. «Господи, что же будет дальше? – пронеслось у мальчика в голове. – Ведь мама не только не слышит эту дохлую тварь, но и не чувствует, как у нее вырывают волосы!» А девочка между тем перевела взгляд с волоска Энн, который держала двумя пальцами, на Дэнни.

– Будь послушным мальчиком, Дэнни! – сказала она голосом миссис Шилдс, но Дэнни, не успев до конца осознать это, был ошарашен еще больше продолжением наставления, которое девочка произнесла голосом… Гризли Ллойда: – Не обижай Лилипута, Дэнни! Иначе тебе не поможет даже твой педрила четырехглазый! – Она слезла со стула и потопала из кухни.

Больше Дэнни уже не слышал никаких шагов.

4

– Дэнни, ты что, заснул? Допивай сок, иначе опоздаешь! – Мать обыденным голосом говорила обычные вещи.

Дэнни тупо повиновался. Отец ушел, за ним Джонни. Обычное утро семьи Шилдс. В голове у Дэнни вертелись какие‑то обрывки мыслей. Он отправился в школу, хотя и не верил, что после того, что было, можно еще куда‑то идти. Как во сне, он досидел до большой перемены, по‑прежнему не в силах осмыслить увиденное. Отупение не прошло, даже когда подошедший к нему Сид спросил:

– Дэнни, что случилось? – Он стоял с открытым ртом, сквозь очки был виден неподдельный испуг. – У тебя такое лицо… Дэнни! – Сид потряс его за плечо. – Что такое? Дома что‑нибудь?

Дэнни посмотрел на него (нет, сквозь него) невидящими глазами и пробубнил срывающимся голосом:

– Нет, дома все хорошо.