Ранд с тоской подумал о том, что скоро ему останется одно сожаление и скорбь…

А сейчас она лежала в его объятиях такая доверчивая, беззащитная, по-своему любящая его, хотя и заявила, что не может себе этого позволить.

— Куда ты исчезаешь каждый день? — неожиданно шепотом поинтересовалась Лианна.

Ранд крепче прижал ее к себе.

— Сейчас все так неопределенно, что я даже не хочу рассказывать тебе, чем я занимаюсь. Помни только, что я рядом.

— Надолго ли? — с беспокойством спросила Лианна. — Скоро начнутся военные действия: «арманьяки» и «бургундцы» борются за власть. Ты примешь участие?

— Нет, — сдержанно ответил Ранд. — Меня это не касается.

Прокричал кроншнеп, делая над ними круг. Лианна поежилась и грустно посмотрела на Ранда.

— Как не хочется расставаться, — она вздохнула. — Но мы увидимся завтра?

«Нет, моя милая, — подумал он. — Сегодня я твой возлюбленный, а завтра мне придется стать твоим господином».

Лианна, как всегда, ушла первой. Сидя на примятой траве, где они любили друг друга, Ранд уныло размышлял о своей судьбе. Неожиданно что-то слабо звякнуло у отвлекая его от грустных мыслей: талисман — подарок короля Генриха. Этот амулет он всегда скрывал от Лианны.

Ранд снял его и пристально посмотрел на сверкающий изумруд в изображении леопарда Англии и на девиз под ним, который, казалось, посмеивался над рыцарем: «Для храбрых сердец нет ничего невозможного».

Энгуиранд Незапятнанный… Господи, как же его теперь называть? Законы рыцарства гласили, что он должен защищать даму своего сердца, совершать в ее честь подвиги. Ранд же погубил Лианну, любил без всякого на то права, а теперь еще и был обречен навсегда потерять ее.

Он порывисто встал и, взревев от бессильной ярости, отшвырнул талисман.

В камине весело трещали дрова, над чаном с водой поднимался пар. Отбросив в сторону одежду, служанка подвела к нему Лианну, но, повернувшись к ней, ахнула от изумления:

— Клянусь кишками Святого Суизина! Вы же загорели с головы до ног!

— Перестань таращить на меня глаза, — отрезала Лианна и быстро забралась в чан. От горячей воды ее кожа сразу стала ярко-красной.

Бонни с жадным любопытством осматривала свою госпожу.

— Действительно, — удивленно произнесла она. — Ваши груди… живот… Пресвятая дева! Чем вы занимались?

— Работала в саду, — огрызнулась Лианна.

— В обнаженном виде?

— А, может быть, я купалась в реке.

Бонни покачала головой.

— Только не вы, моя леди. Вы скорее станете плясать на раскаленных углях, чем близко подойдете к воде.

Лианна мрачно посмотрела на нее и подтянула колени к груди. Бонни присела на корточки рядом с чаном и погладила свою госпожу по плечу.

— Извините, я сказала, не подумав, — она наклонилась и доверительно прошептала: — Вы что-то скрываете от меня, не так ли?

С одной стороны, Лианне не терпелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, но, с другой стороны, она склонялась к тому, чтобы сохранить тайну встреч с Рандом, сберечь ее только для себя.

— Почему ты решила, что я что-то скрываю? — как можно беззаботнее спросила Лианна.

Но Бонни не так-то легко оказалось сбить с толку.

— Потому что вы часто куда-то исчезаете после полудня.