|
Она делает вид, что не замечает пятерню — это всего лишь массаж молочных желез. Мы тоже. Делаем вид. Массаж так массаж. Для профилактики рака полезный. Если потом раком… Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок — нагло врут. Мужчина любит глазами?! — пошлить не хочется, но делать ЭТО глазами?! — блин, да зоофилия тогда норма жизни! И, вообще, если сначала хорошенько не пощупать, до любви дело, однозначно, не дойдёт. Через куда и каким именно местом природа подскажет, а я прошу, умоляю: оставьте органы зрения в покое! Даже контактные линзы не могут гарантировать стопроцентную защиту, а ведь реальный призрак СПИДа гуляет по планете. Может, стоит попробовать — я понимаю: скучно и банально, но всё-таки — проверенный дедовский метод? А если техпроцесс разнообразить резиновым хайтеком, то… Парочка удаляется. Пауза усугубляется. Покидаю мрачное гостеприимство в надежде отыскать луч света в тёмном царстве — водки, хотя бы бутылку. Посреди коридора стоит стул, на стуле в непринуждённой позе отдыхает СВ. Читает и курит. Возле неё, задницей на полу примостился Кабан. Он курит. Табак и по жизни. Смотрю на часы: как сказал бы Дрон, без сорока восьми минут три. Ночь. Самое время посреди коридора книжку почитать. И заглотить чуток смол, никотинчиком посмаковать и канцерогенами на будущее запастись — все курят, у всех есть, а мы чем хуже? Подхожу: «Мастер и Маргарита», «опал» и «ватра». Кабан, значит, Мастер, а Ксюха… Романтика, блин. Оба в предельном, едва допускающем жизнедеятельность умате — стадия «ещё чуть-чуть — і мертві бджоли не гудуть». СВ, прищурившись, рассматривает буквы, вдруг ставшие загадочными письменами, и аристократично дымит «опалом» — раздражена: в книжке нету картинок. Кабан добивает обжигающий пальцы бэрик: — Оксана, ну Оксана же. Ксюха сбивает пепел и переворачивает страницу. — Оксана-а-а… Оксана? Ну Оксана же. Оксана-а-а-а, Оксана-а-а-а, ну Оксана же. СВ игнорирует душещипательный поток стенаний — обнаружила какой-то рисуночек на обложке — это же весьма занимательно: рисуночек, ой как интересно, рисуночек… СВ игнорирует всё и вся — до того момента, когда Олег, максимально выставив звук дребезжащей шарманки, для полноты ощущений возлагает ладонь на девичью коленку. …я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой… Вот тогда Оксана-а-а меланхолично затягивается, и не спеша, обстоятельно и деловито, вдавливает обугленный фильтр между захватнических костяшек указательного и среднего пальцев. Подносит фильтр к глазам и — не до конца потух — опять погружает, вплоть до полной ликвидации тления. Изящным движением тонких нервных пальчиков мусор отбрасывается на голову Кабану — другой поблизости не оказалось. Хрюша убирает руку и внимательно рассматривает ожог. Заметно как в его прозрачно-пустом черепе, нехотя, переключается реле, отвечающее за причинно-следственные связи. Страшный скрежет, пар из ушей, звонкий щелчок чего-то с трудом впихнувшегося не на своё место. Результат: 1. испорченная ладонь баюкается подмышкой; 2. счастливая улыбка озаряет пятачок: ОНА наконец-то обратила на него внимание! Пусть немного нетрадиционно, но это в ЭТИХ делах только к лучшему. А значит: — Оксаана-а-а-а, ну Оксана же. СВ подкуривает новую «опалину». — Оксаана-а-а-а, ну Оксана же. Надобно отседова дёргать. Интересно, когда Кабан решится опять полапать СВ: во время этой сигареты? или следующей? или догадается, что безопасней в перерыве между? И тут меня пробило на умняк. Ведь то, что сделала Ксюха, это… Всё равно, что ковыряться пальцем в анальном отверстии, а потом дурно пахнущими фалангами извлекать на свет божий засохшие сопли из шнобеля. |
