|
Они охотились и на оборотней, и на сидов и даже на магов. Ходят легенды о том, что эти ловчие даже демона сумели пленить, но это – из области поисков Атлантиды. Как бы то ни было, видимо, что-то от их наследства осталось, после того, как их накрыла инквизиция. Моя жизнь в прямом смысле связана с этой монеткой. Можно сказать, она в твоих руках.
Пан еще внимательнее изучила медальон, провела пальцем по пересекающей его трещине. Низу поморщился. - К кузнецу мы его, конечно, не понесем… - шутовка поцокала языком. – Может, показать его отцу, он же огненный… - Панференце! Что я тебе такого сделал?! – застонал лис. Пан в который раз вздрогнула при произнесении ее имени, но опять ничего не произошло. Выдохнув, она улыбнулась. - Что сделал? Довел до белого каления. Пытался свести с этой архивной крысой Рисклом. И чуть не утопил в Рыжанке напоследок. - Ну не утопил же! Пан положила медальон на комод и нагнулась за сумкой. С самого дна был вытащен небольшой замшевый мешочек, из которого она вытряхнула разноцветные мотки шерстяных нитей. - Я же не говорю, что отдам его сейчас! Папуля проспится, прополоскаем его в холодной водичке, а когда придет в себя – может, что и придумает. Пока… Пан тщательно взвесила все клубки. Канареечно-желтый показался ей слишком маленьком, ядовито-зеленая нить была уже очень старой, погрызенной молью, так что рвалась, ярко-красная просто не понравилась. - Видимо, это судьба, - ухмыльнулась шутовка, подцепляя кончик двойной, серо-оранжевой нити. Плотно соединив обе части медальона, Пан крепко обмотала его нитками, завязала замысловатым их узлом и сунула получившийся клубок в мешочек. Оставшиеся нити она смахнула в ящик комода. - Пока с ним ничего не случиться. - Буду надеяться, - проворчал лис. – Только не говори, что собираешься идти сейчас! - Почему бы нет? – пожала плечами Пан. Лис смерил ее долгим жалостливым взглядом. - У тебя найдется пять серебряных? – неожиданно спросил он. Пан машинально коснулась кошелька, подвешенного к поясу рядом с гильдейским знаком. - А что? - А ничего. Одолжи. - И? Низу закатил глаза. - Одолжи. Я верну. Клянусь честью рода. Пан выкатила на ладонь пять монет. Ловко подхватив их, он направился к двери. - Эй! Ты куда? – возмутилась Пан. Обернувшись через плечо, оборотень тяжело вздохнул и устало пояснил. - Пойду к Петеру, сниму комнату и хорошенько высплюсь. Доброй ночи, госпожа. Дверь за ним закрылась, Пан еще некоторое время смотрела на свою ладонь, потом перевела взгляд на все еще висящий на гвозде ключ; метнулась к двери и подергала за ручку. Дверь была все так же заперта. * * * К утру тучи не ушли, более того – повисли совсем низко над Лисьими Норами и, казалось, запутались в кронах деревьев. Подобное мрачное и темное начало дня привело Пан в дурное расположение духа, хотя в обычное время она предпочитала именно ненастную погоду. Хлопнув дверью, она пошла вниз, громко топая по и без того скрипящей лестнице. Оборотень не сбежал, сидел за столиком у очага, где накануне напивались Рискл и Герн, опустошал блюдо с рогаликами и разговаривал с трактирщиком. Заметив шутовку, он широко улыбнулся и махнул рукой. - Доброе утро. Не ломай, пожалуйста, мебель. Пан прекратила пинать ножку стола и села. Глядя в упор на лиса, она давилась злостью. Оборотень же был безмятежен, доволен жизнью и выглядел возмутительно здоровым человеком. - Я позаимствовал у тебя флягу, - сообщил он, отправляя в рот очередной рогалик. – Вернуть? - Скажи, эта хмарь за окном долго будет продолжаться? – сухо спросила Пан. - И тебе доброе утро, чудесная погода, - хмыкнул Низу. – Там просто сумрачно. |
