Он пошел вперед, довольно медленно, тщательно и безошибочно выбирая, куда наступать. Идя по его следам, Пан давила в себе желание цепляться за ветки, стволы деревьев и идущего впереди оборотня. Земля неприятно уходила из-под ног, левый ботинок черпанул воды и начал натирать.

- Гать бы что ли настелили… - проворчала шутовка.

- Дальше, у самой топи гать есть, - ответил лис. – В эту часть леса раньше ходили ключевцы. Она должна быть еще в хорошем состоянии.

- Сколько продолжаются эти… - Пан попыталась подобрать слово, но так и не нашла подходящего, - эти безобразия?

После секундного размышления Низу небрежно ответил:

- Около двух лет.

- Что?! – Пан едва не упала от неожиданности. Ботинок черпанул еще больше холодной болотной воды. – Два года здесь бардак, а король узнает об этом только сейчас?!

- Полагаю, герцогиня приложила некоторые усилия, чтобы скрыть непорядок в своих землях, - пожал плечами лис. – И потом, хо… ведьма первое время укрывала деревню щитами, но потом забросила это, сочтя лишней тратой сил.

- Лишняя трата?! Да они же поубивают друг друга!

- Какая ты отзывчивая, - хмыкнул Низу. – Готова устроить в Ключах представление вроде того, что устроил на тракте твой черный приятель? О, черт!

Он замер, и Пан уткнулась ему в спину, не успев вовремя затормозить. На несколько шагов впереди еще шла относительно твердая земля, а дальше начиналось настоящее болото. Ровное зеркало воды стояло совершенно мертвым, немного расцвеченное островками зелени и острой гребенкой голых березовых стволов. Пахло затхлостью, гнильем и чем-то еще сладковатым и неприятным.

- Надо же, змороз зацвел, - мрачно прокомментировал оборотень. – Все хуже, чем я думал.

- Да? – хмыкнула Пан. – И куда ты меня завел?

- Здесь была гать… - присев на корточки, Низу дотронулся до земли. – Подожди меня, не сходи с этого места.

Вперед метнулось длинное рыжее тело, перескакивая с одной едва заметной кочки на другую, еще меньше и опаснее. Переодически у Пан сердце замирало, и она ждала, когда же этот сумасшедший оступится и упадет в ровное болотное зеркало. Оборотень вернулся пару минут спустя, сначала долго и брезгливо вытирал грязные ладони листьями папоротника, и только потом мрачно сказал:

- Гать начинается вон за теми деревьями. То ли здесь ее сломали, то ли болото так разрослось.

- И что? Мы тут не пройдем?

Низу изучил ее с прежней внимательностью, особо задержавшись на длинном подоле юбки.

- Возьми палку, ступай сразу за мной и не отвлекайся на глупости.

Это было сказано таким холодным, сдержанным тоном, что Пан по-настоящему испугалась. Поспешно найдя в буреломе длинную березовую ветку, она сделала аккуратный шаг вперед. Лис не стал оборачиваться зверем, и без того он ловко держал равновесие и тщательно рассчитывал каждый шаг. Те пучки травы и кочки, на которые он наступал, были совершенно неотличимы от тонких пленок растительности, прикрывающих обычно топь, и Пан совсем не понимала, по каким признакам он находит твердую землю. Сама она на всякий случай пробовала дорогу палкой, прежде чем наступить. И все равно, земля неприятно опускалась под ее ногами, хлюпала и вызывала со дна болота цепочки пузырей. Молчание постепенно становилось невыносимым.

- Низу, а ты долго служил этой тетке? – спросила она, наконец.

Лис не замедлил шага, плечи его напряглись, но он, тем не менее, спокойно ответил:

- Лет пять. Не отвлекайся.

- Меня тишина с ума сведет! – огрызнулась шутовка. – Может быть, хоть споешь что-нибудь, если не хочешь говорить?

- Что? Я?! – лис негромко рассмеялся. – Да уж. О, вот, кстати, и гать…

Он указал куда-то влево.