Словно в подтверждение его слов, порыв ветра принес запах гари и паленого волоса. Что-то в этом запахе было особенно тошнотворное, заставившее Пан зажать рот. Низу ободряюще похлопал ее по плечу.

- Если мы выйдем на изнанку, то, наверное, сможем пройти по деревне незамеченными, - предложила шутовка, переборов тошноту.

- Посмотри, - лис сделал приглашающий жест.

Сощурившись, Пан взглянула на луг и ойкнула. Виденное уже на болотах, ни в какое сравнение не шло с раскуроченной землей. Над травой, путаясь в желтых колосках, струились длинные цветные плети, переплетаясь в толстые яркие косы. Пан насчитала четыре основных цвета, и совершенно сбилась, высматривая оттенки.

- Что здесь твориться? – прошептала она. – Надо возвращаться.

Бросив еще один, очень короткий, взгляд на луг и деревню, она повернула назад, в лес. Ноги ушли в землю по щиколотку, вода залила стопы, совершенно ледяная, ударив в нос затхлой, гнилой вонью. Растекшееся за последние несколько минут болото тянулось к Пан руками-плетями, обвивая ее. Ни в одном учебнике – их, надо правда признаться, Пан читала невнимательно – она не видела подобного. Это уже не походило на злоупотребление магией, скорее – на чье-то умышленное, злое колдовство, но невозможно было представить волшебника такой силы. Пан попыталась вспомнить женщину в маске, но, к сожалению, тогда она ощущала только общую ненависть, окружавшую замок, и ничего более конкретного.

Обернувшись, она увидела открывающиеся ворота сарая и нескольких оборванных людей, вооруженных вилами и топорами. Остро запахло кровью. Только теперь Пан сообразила, в какую же опасную ловушку она угодила.

- Ты нарочно привел меня сюда, верно? – холодно спросила она.

Оборотень не ответил – его уже не было рядом. Пан машинально потянулась к поясу, но лисий медальон она оставила на комоде в гостинице, а гильдейский знак мало, чем мог помочь против крестьян, больше сейчас похожих на покойников.

Когда Пан было восемь лет, она видела шествие оживленных мертвецов – тогда еще можно было встретить некроманта. Распухшие телом, едва прикрытые обрывками грязной одежды крестьяне, сильно сейчас напоминали покойников, но орудия в руках держали крепче, чем в лучшие свои дни. Когда метко брошеный топор только чудом просвистел у нее над головой – Пан, поскользнувшись на грязи, рухнула ничком – шутовка вспомнила, что бойцом никогда не была. Она прикинула свои шансы убежать, и равны они были примерно нулю. Позади было болото, впереди – горстка весьма опасных безумцев, а по бокам непролазные кусты, в которые только лису и прошмыгнуть.

Припомнив оборотня, Пан скрипнула зубами. Впрочем, досада на собственную глупость, несколько ее взбодрила. Вытащив ноги из грязи, она прикинула расстояние до нападающих. Двигались ключевцы медленно, словно и впрямь были покойниками, но вполне уверенно. Для них затекающая на луг грязь вовсе не была помехой, а вот Пан несколько сомневалась в своей ловкости и скорости. Это походило на проход по тонкому канату, который ей никогда не давался.

Для начала шутовка решила оглушить противников, тем более, что далеко тянуться за силой надобности не было. Подцепив нотку особенно острой злобы, она сплела заклинание и запустила им в крестьян. Ударная волна – весьма неумелая, но от того не менее сильная – способна была свалить с ног целый полк, но нападавшие даже не дрогнули. Самый крайний – мускулистый старик, вооруженный топором, скорее всего когда-то бывший кузнецом, отвел свое оружие в сторону и схватил Пан за плечо. Пальцы у него были сильные, казалось, что от его захвата захрустели кости. Шутовка представила свою хорошенькую головку отделенной от тела, и всхлипнула. Кузнец потянул ее на себя, тонкая ткань с треском разорвалась, старик выпустил рукав, и Пан повалилась в грязь. Болотная вода, медленно натекающая из леса, достигала уже голеней.