— Кем я только не был, — вздохнул Старк, — а вот быть игрушкой для скучающего духа — не доводилось. Одним ужином тут не отделаешься, имперец. С тебя — ящик Обжигающей радости.

— Да ты гурман! А как же воздержание монаха?

— Я верю, что Создатель не будет против разделить со мной радость от спасения из этой передряги. Мысленно, конечно. А для такого случая годится лишь лучшее вино в Содружестве. Ты же не будешь подсовывать Создателю какую-нибудь дешевую кислятину?

— Да ты, брат, не промах, — усмехнулся Ларри, — будет тебе вино, обещаю.

— Тогда я согласен побыть хоть собачкой для этого милого малыша.

Малыш, исчезнув на секунду из виду, возник у наемников за спиной, неслышно подкрался к отвлекшимся дядям сзади и громко гавкнул Старку прямо в ухо. Тот присел от неожиданности, схватившись в притворном испуге за сердце.

— Что-то мне подсказывает, что я продешевил, и надо было с тебя два ящика стрясти.

Уже спереди до них донесся задорный детский смех.

— Потерпишь, мы уже почти пришли.

Втроем они вышли в знакомую галерею. Здесь было все так же тихо и спокойно, только вдалеке раздавалось знакомое гудение. Нотик замер на месте, прислушался к чему-то, и просто растворился в воздухе, оставив за собой ругающихся на непоседливого ребенка наемников. Когда те, бегом домчались до белого зала, Стражи были уже усмирены. Они, как оглушенные рыбы, медленно плавали в воздухе вокруг девушки. Их глаза ничего не выражали, а гудение смолкло. Около Лиссы стоял Хранитель, рассматривая ее с неподдельным интересом. Наемники спрыгнули в зал и, осторожно обходя лениво фланирующих драконов, приблизились к мальчику.

— Я и не думал, что когда-нибудь смогу вновь встретиться с ее детьми, — восторженно прошептал Хранитель. — Вам повезло — у вашего народа они тоже рождаются.

— Повезло, так повезло, — не смог удержаться от злого ответа Старк. — Сто двадцать лет назад целый город был уничтожен таким вот «везением». С тех пор, все объекты стараются изолировать от большого скопления людей. Последний раз успели вывезти объект с планеты, но самого крейсера больше никто не видел. Думаю, его обломки все еще бороздят просторы космоса. Вот в чем нам действительно повезло, так это в том, что такое чудо природы рождается редко, где-то раз в шестьдесят — восемьдесят лет. Ну и мы научились вычислять их до того, как они окончательно сходят с ума и начинают сеять вокруг себя смерть.

— Бедные, — глаза Вечности смотрели с неподдельность скорбью, — вам дарят самое ценное, а вы не умеете даже открыть подарок, не повредив его хрупкой оболочки. Это великая честь — получить в дар частицу души Вселенной, честь и одновременно гигантская ответственность. Носители этого дара связаны со своей дарительницей прочными узами. Им дано слышать Вселенную, чувствовать ее дыхание, ощущать ее волю, пользоваться ее дарами. Все невероятное и бесконечное хранилище информации, неистощимые запасы энергии — все становится доступно ее детям. И ограничением служит лишь смертная оболочка. Сколько детей вы смогли вырастить?

— Двоих в Империи, — ответил Ларри, и, чуть помедлив, добавил, — еще один был основателем княжества Ситуан в Содружестве.

— И еще один был у нас, — голос Старка звучал тихо и задумчиво, — создатель нашего Ордена.

Ларри не поверил своим ушам. Орден, тот самый Орден, который объявил интуитов вне закона, и проповедует их усмирение, а для объекта в Ордене есть только два варианта судьбы: усмирение или физическое уничтожение. И этот Орден был основан одним из Видящих? Поразительны все же дела человеческие, а в их мыслях и мотивах разобраться и подавно невозможно.