– Шин Харин? – сипло зовёт Тэун. Он с трудом поднимает руку и касается её щеки пальцами. Те дрожат.

– Ты очнулся, дурак, – шепчет Харин. – Как хорошо…

Понимание простреливает его точно пуля, вонзается прямо в грудь.

– Харин, Юнсу!..

Харин мотает головой, жмурясь. Крупная слеза, соскользнув с её ресниц, падает на губы Тэуна.

– Он жив, всё в порядке. Хичжин с ним, не беспокойся.

– Но ты!..

Тэун пытается сесть, но тело его не слушается: он беспомощно дёргается, пока Харин обнимает его за плечи и проводит рукой по шее. Что-то не так, у неё руки горячие… Тэун хмурится, переводит встревоженный взгляд ей за спину. «Хвосты», – понимает он. Их девять, девять хвостов у бессмертной кумихо!

– Харин! – отчаяние прорывается в голосе Тэуна, только теперь он замечает, что слипшиеся от крови волосы лисицы бледнеют, теряя цвет. На его глазах она превращается в свет. Так сияют умирающие звёзды в далёком космосе.

– Всё хорошо, Кван Тэун, – повторяет лисица. – Я ни о чём не жалею.

– Нет-нет-нет, ты не можешь!.. Не надо было спасать меня!

Харин слабо улыбается. Сейчас Тэун видит, что она плачет не переставая.

– Дурак, – тихо говорит она. – Конечно же, надо было.

Тэун не знает, что ему делать. Он ничего не боялся с раннего детства, но в этот самый момент испытывает такой ужас, что не может подобрать слов, те застревают в горле рыданием.

– Пожалуйста, – молит он. – Я отдам что угодно, всё, что попросишь, только не уходи, не исчезай, я же не смогу без…

– Глупости какие, – прерывает его Харин, на мгновение позволяет себе рассердиться. – Всё ты сможешь. Проживи хорошую жизнь, Кван Тэун.

– Нет, прошу…

Тэун находит в себе силы и садится, впиваясь дрожащими руками в плечи Харин, ведёт ими к её лицу, обхватывает его ладонями. «Пожалуйста, – думает он, – молю, умоляю…»

Харин целует его, оставляя на губах слёзы и кровь, и все невысказанные слова, и обещание, которое не сдержит, и… Тэун жмурится и целует её в ответ. Пусть она останется рядом, пусть не исчезает из его жизни, как в далёком девяносто восьмом, пусть проживёт его длинную жизнь рядом, они же столько всего не успели сделать!

С тихим вздохом Харин отстраняется. Тэун смотрит ей в глаза – там горят вселенные, пылает мандариновое дерево из дома её отца, там отражается искажённое страданием лицо Тэуна.

Свет заполняет каждую клеточку её тела, и в нём она растворяется, оставляя после себя пылающий жар на кончиках пальцев Тэуна. Он ловит руками воздух.

Темнеет номер «Ханган Отеля», где-то рядом вздыхает Хан Союль и тихо плачут Бэм и Джи. Тэун смотрит на свои дрожащие руки. Сжимает их в кулаки. Сгибается пополам.

И воет, выдавливая из ожившего тела всю боль.

Запись от 2025 года

Чеджудо, Корейская Федерация, год спустя

Джи расставляет приборы на столе, насвистывая мелодию – новый сингл «Хэй-севен». Ветер треплет его отросшие волосы, солнце освещает неширокий двор в окружении мандариновых деревьев. «Квемуль отель» начинает свой новый день.

– Этот путь, что должен был стать моей мечтой, – поёт Джи, когда Тэун выходит к нему с подносом еды.

– Ты уверен, что этого хватит? – спрашивает он у домового. Тот выпрямляется, оборачивается к Тэуну.

– Если что, закажем ещё чапчхэ, – кивает он. – Сегодня у меня будет не так уж много прихожан, не волнуйся.

– Постояльцев, дубина, – поправляет его Тэун. Джи кривит губы.

– Сам дубина, – отвечает он.