Сэги, стряхивающий с себя ошмётки чужого тела, уже отошёл от болевого шока и гогочет в голос. Хэги подхватывает за своим безмозглым приятелем, и Харин вздыхает. Зря она их на чистую воду вывела – теперь шума будет больше, чем пользы. А могли бы в тишине ехать, в приятной компании трупов двух Паков, чьи ободранные останки сейчас едут в багажнике старого седана, должно быть.

Куда бы ещё Хэги и Сэги сунули этих несчастных после того, как отравили, загрызли их, а потом освежевали, как мясо на рынке. Что ещё взять с ядовитого садучхуна[55] и тупого сокчхонмана[56], которых по ошибке Тангуна, не иначе, наградили телами.

Хэги и Сэги – два паразита, прислуживающих Хан Союлю. Его преданные животины и редкостные уроды, что для Союля как раз не редкость.

– Разве хозяин не запретил вам убивать людей? – бесится Харин, пока Хэги руками стягивает с себя лицо Пака. Та словно маска (кто бы мог подумать, что из человеческой кожи выходят такие удобные костюмы для всяких паразитов).

– Тебя мы не трогаем, радуйся, – пыхтит Хэги, вытаскивая себя из Пака окончательно. Та с противным чавканьем сваливается ему под ноги и остаётся лежать органическим мусором на полу тачки.

– Благодарю сердечно, уроды вы конченые! – рявкает Харин и утаскивает себя обратно на заднее сиденье. – Трогай к шаману Лю, чего тормозишь.

Они так и стоят на светофоре, который успел сменить три цикла цветов – на счастье Харин и этих идиотов, тут безлюдная улица, по которой не особо ездят даже в дневное время.

– Не будь ты женой хозяина, – прищёлкивает подвижным языком Сэги, – сожрали бы тебя в первую очередь.

– Не будь ты прихвостнем Союля, – отвечает Харин ему в тон, – горел бы со своим дружком в аду у Тангуна за все убийства.

– Откуда тебе знать, что мы не его поручения выполняем, а? – Хэги косится на неё в зеркало заднего вида и только потом трогается с места. Сэги толкает его локтём в руку.

– Ну, конечно, самого Тангуна поручения выполняете, ага. Не припомню, чтобы Тангун заказывал людей убивать. И жрать их. И кожу с них сдирать.

– Не-не-не, – Сэги вдруг машет руками. Харин устала поворачивать голову то к одному, то к другому, и теперь смотрит только вперёд. – Мы сперва кожу сдираем, а потом жрём. Не наоборот.

Эти двое, как типичная парочка идиотов в сериалах, – отвечают всегда по очереди, в разговор вмешиваются, когда не просят, а уж что творят вне диалогов… Если их внимание не сосредоточено на деле, то они крушат всё вокруг, жрут всё подряд, не могут усидеть на одном месте дольше пяти секунд.

И готовы убивать всё живое в любое время дня или ночи. Наказание Тангуна за убийство людей их не особо волнует, да и Союль всякий раз умудряется их отмывать перед богом существ. Харин давно предполагает, что эти паразиты у Тангуна на особом счету, но доказательств у неё нет, только краткие фразы Хэги и Сэги – вроде той, что Хэги обронил только что.

Где Союль отыскал их, Харин не знает, но появились они незадолго до того, как токкэби поехал крышей и в одиночку вырезал целую деревню, в которой они с Харин жили. Потом Харин сбежала и долгие годы скиталась по всей стране, когда скрываться в Чосоне одинокой женщине было труднее всего. В итоге нужда привела её к Тангуну на службу.

Мог ли Союль прислать Хэги и Сэги к Тангуну тоже, пришёл ли сам – этого Харин тоже не знает. Но то, что приносят они больше вреда, чем пользы, очевидно с первого взгляда.

– Вы точно знаете, где шаман Лю живёт? – спрашивает Харин, хотя не уверена, что готова слушать речь этих придурков. Но те кивают и лыбятся.

– Говорили же, мы его ещё вчера видели, – довольно скалится во все шестьдесят четыре зуба в два ряда Хэги, – нас хозяин прислал, чтоб мы… мы…

– Что? – Харин закатывает глаза.