– Ну, в деревне есть по меньшей мере один монах, – заметила Юмеко. – Он наверняка провел все необходимые ритуалы, как думаешь?

Я слегка нахмурился и посмотрел на нее.

– Какой еще монах?

– Ну, он был рядом с домом главы деревни, когда мы только прибыли, а потом у дороги, неподалеку отсюда. Ты разве его не видел?

– Нет. – Не то чтобы я сомневался в ее словах. Истории с кодама и камаитати показали, что Юмеко хорошо видит мир духов. Даже лучше меня. Я остро чувствовал присутствие демонов и ёкаев, но мои способности проявлялись благодаря влиянию Камигороши и ненасытной кровожадности Хакаимоно, который всегда предупреждал меня об их приближении. А поскольку юрэи демона совсем не интересовали, присутствие призраков я чувствовал хуже, если только они не были сильными и по-настоящему опасными.

– Да был там монах, – упрямо повторила Юмеко. – В черных одеждах, соломенной шляпе и с посохом с железными кольцами, которые позвякивали на ходу. – Она задумчиво помолчала, а потом спросила: – А может, он и есть юрэй, обитающий в деревне, и потому все ведут себя так странно?

– Возможно. – Раскусить призраков было гораздо сложнее, чем демонов. Обычно ими занимались священники или колдуны-оммёдзи, которые либо изгоняли духов, либо убеждали их покинуть заселенное место. Клан еще ни разу не поручал мне убийство юрэя; никто не знал наверняка, что происходит с существами, убитыми Камигороши – перерождаются ли они или вовсе прекращают свое существование. Одна мысль о том, чтобы уничтожить навсегда и без остатка человеческую душу, казалась жуткой и крамольной даже представителям клана Каге, и потому рисковать они не решались. Демонов и ёкаев я мог убивать толпами, но нападать на призраков мне запрещалось, если только они не представляли угрозы для жизни.

Юмеко вздохнула.

– Кажется, сегодня мне выспаться так и не удастся.

Мы вернулись в домик. Едва мы переступили через порог, как нас оглушил громкий храп. Ронин крепко спал на грубых досках у огня, приобняв бутылку с саке. Юмеко покачала головой, перешагнула через ронина и направилась к одному из соломенных матрасов, лежащему в углу. Я сел у порога, снял с пояса ножны и положил меч на колени. Юмеко свернулась на матрасе и натянула потрепанное одеяло до самых глаз, внимательно наблюдая за мной.

– Тацуми-сан? – позвала она меня после того, как мы несколько минут молча слушали храп ронина. Тело, растянувшееся у огня, кашлянуло и перевернулось на спину, на мгновение затихнув.

– М-м-м? – глухо промычал я.

– Я… рада, что ты здесь, – проговорила она из-под одеяла, глядя на меня черными сияющими глазами. – Знаю, наш путь очень опасен, но мне куда спокойнее от мысли, что ты рядом. Одна я ни за что не смогла бы заснуть в деревне, населенной призраками! Так что спасибо… за то, что остался.

Почему-то от этих слов внутри у меня все сжалось – сам не знаю почему.

– Но мы ведь оба дали обещание, – напомнил я. – Ты обещала отвести меня в храм Стального Пера, а я – защищать тебя по пути. Моя цель – свиток, не более.

– Да, знаю. – Во мраке гостевого дома ее голос прозвучал мягко и тихо. – Но я все равно очень рада, что ты решил остаться. Я… – Она прикрыла рот ладонью, зевнула и продолжила: – Я, наверное, даже усну сегодня.