— Вообще-то он очень спокойный человек, но при этом может быть совершенно невыносимым из-за своего упрямства. Так было с самого детства. Если уж Дэвид поставил перед собой цель, он будет идти к ней до самого конца, — улыбнулся доктор. — Помню, пару раз он даже впадал в ярость, когда не мог настоять на своем.

Элла с трудом могла представить Рейнуотера в ярости, а вот насчет его упрямства сомневаться не приходилось. Он уже два раза смог переупрямить такого упрямца, как Конрад Эллис.

Внезапно доктор Кинкэйд нахмурился:

— Вы сказали, что Дэвида нет дома.

Элла кивнула.

— Полагаю, он был сегодня на ферме Элтона Хэтчера, а вечером снова отправился туда или в поселок бедняков. Я пытался отговорить Дэвида с самого начала… Конрад и его дружки — опасные противники.

Она снова кивнула и добавила:

— Я тоже пробовала объяснить ему это, мистер Кинкэйд, но не преуспела в своем желании.

— Тут уж ничего не поделаешь, — вздохнул доктор.

— У него всегда была тяга к подобным делам?

— Безнадежным, вы имеете в виду?

— Почему вы называете это дело безнадежным?

— Видите ли, в мире всегда было много негодяев разных мастей, и я не думаю, что это когда-нибудь изменится. Во время экономического кризиса одни люди вынуждены страдать, тогда как другие наживаются на их страданиях. Есть и такие, кто не в силах справиться с ситуацией и со своим эмоциями… Они вымещают гнев на всех подряд. Соответственно, увеличивается число преступлений — краж, разбойных нападений и даже убийств. Не желая, впрочем, прослыть старым ворчуном, хочу добавить, что такие времена пробуждают в людях не лучшие их качества. А может быть, наоборот, самые прекрасные?

— Да, если речь идет о мистере Рейнуотере.

— Знаете, Дэвид неизменно вставал на сторону обиженных. Мне кажется, он чувствует себя немного неловко за те блага, которыми был наделен с самого рождения.

Элла не решилась бы спросить, что это за блага, но доктор Кинкэйд сам ей об этом рассказал:

— Отец Дэвида унаследовал тысячи акров плодородной земли, что позволило ему выращивать хлопок и активно торговать им. Он заработал на этом очень много денег. Дэвид изучал коммерцию, причем весьма успешно, готовясь со временем возглавить семейный бизнес. Уже в колледже он знал об агротехнике хлопка больше, чем многие практики, занимавшиеся им не одно десятилетие. Затем он поступил в университет и ко времени его окончания продавал свой хлопок по очень выгодной цене, так что окрестные фермеры начали обращаться к нему как к посреднику при торговле. В общем, дела у него шли прекрасно. Теперь все земли находятся в его владении. Другое дело, что спрос сейчас невелик, и Дэвид обрабатывает лишь часть площадей. Однако ему удалось сохранить всех арендаторов. За последние год-два доходы от продаж значительно сократились, но, когда кризис наконец закончится, ситуация, безусловно, изменится к лучшему. Что же, земля есть земля, и хлопок всегда будет нужен.

Из всего этого стало ясно, что у Дэвида Рейнуотера весьма приличное состояние.

— Почему же онприехал сюда? — спросила Элла. — С такими деньгами он мог бы жить где угодно.

— Он хотел быть поближе к нам. Думаю, после того, как Дэвиду сообщили его диагноз и сказали, что болезнь неизлечима, он пожелал провести остаток жизни рядом с родными людьми, а кроме миссис Кинкэйд и меня, у него никого нет.

— Он не был женат?

— Нет, но вовсе не из-за недостатка желающих отвести его к алтарю, — улыбнулся доктор. — Едва ли не каждая девушка в северном Техасе мечтала выйти за него замуж, ведь Дэвид привлекательный мужчина.