— Я? Шоколадное… Но сейчас уже поздно…

— Да ладно вам, миссис Элла, — сказала Маргарет. — Такой приятный вечер. Неужели вы не разрешите мистеру Рейнуотеру угостить Солли мороженым?

Итак, он все-таки добился своего. Отказать сейчас — значит, лишить и Маргарет, и, может быть, Солли удовольствия.

Впрочем, Элла была не слишком расстроена своим поражением.

— Пойду надену шляпку, — с этими словами она встала с кресла-качалки.

Вообще-то Элле не хотелось, чтобы ее снова видели в машине Дэвида Рейнуотера. Это точно стало бы поводом для сплетен. Впрочем, в тот вечер на улицах почти не было прохожих. И площадь, где располагался драгстор, куда они приехали, тоже была пустой.

Если чего и стоило опасаться, так это длинного языка Дорали Джералд, не слишком привлекательной незамужней дочери хозяина. Сейчас за стойкой была именно она. Говорили, что Дорали жила по принципу: испорти настроение другим, пока они не испортили его тебе.

Мисс Джералд с любопытством смотрела в окно, как Рейнуотер выходит из машины. За минуту до этого Элла предложила:

— Давайте мы с Солли останемся здесь. И Маргарет посидит с нами.

— Хорошо. Какое мороженое взять Солли?

Вспомнив крики, которыми разразился ее сын при виде тающего пломбира, Элла сказала первое, что пришло ей в голову:

— Ванильное.

— А вам шоколадное?

— Да, пожалуйста.

— Смотрите-ка! Кажется, брат Келвин все еще в церкви, — заметила Маргарет, вглядываясь в темноту.

Элла тоже посмотрела в ту сторону, куда повернулась служанка. Церковь находилась в двух кварталах от площади, на улице, негласно отделявшей «белую» часть города от районов, где преимущественно селились чернокожие. В храме действительно горел свет.

— Должно быть, он меняет разбитое стекло, — предположила Маргарет. — В это воскресенье кто-то сделал щедрое пожертвование.

Рейнуотер, который еще не дошел до двери заведения мистера Джералда, повернулся к ним:

— Почему бы нам не позвать и брата Келвина? Надеюсь, он не откажется присоединиться к нашей компании.

Маргарет радостно улыбнулась:

— Вот спасибо вам, мистер Рейнуотер!

Она вышла из машины, быстро перешла дорогу и завернула за угол. Элла с сыном тоже вышли. Они сели на скамейку, которая стояла около драгстора.

Элла слышала, как Дэвид заказывает им мороженое, добавив к четырем порциям еще одну — для священника.

— Если можно, мисс Джералд, одно ванильное положите в бумажный стаканчик. И не дадите ли вы нам ложечку? Мы собираемся немного прогуляться, но завтра я вам ее обязательно верну.

— Конечно, мистер Рейнуотер.

«Надо же, — подумала Элла. — Ему удалось очаровать даже Дорали Джералд!» Та сказала «мистер Рейнуотер» тем жеманным тоном, который сразу же напомнил Элле сестер Данн.

Солли, сидевший рядом с матерью на скамейке, смотрел прямо перед собой. Мальчик раскачивался вперед и назад, привычно постукивая ботинком о ботинок. Он не обратил внимания на комара, севшего ему на колено. Элла смахнула насекомое, и это тоже прошло мимо сознания ее сына.

В расположенном неподалеку здании, где находилась юридическая контора, погас свет. Через минуту из нее вышли единственный в городе адвокат и его секретарша. Служитель Фемиды запер дверь, а потом предложил своей спутнице сесть в машину. Еще через минуту автомобиль уехал. Элла знала, что жена мистера Уайтхеда уже десять лет тяжело болела. В городе давно ходили слухи о том, что с молодой симпатичной секретаршей его связывает не только работа…

— А вот и я. — В одной руке Рейнуотер держал бумажный стаканчик с ванильным мороженым для Солли, а в другой шоколадную трубочку для Эллы.