«Медицине давно следует отказаться от применения антибиотиков и других убивающих Вас лекарств. Вылечите уши – погубите желудок. Лучше вернуться к истокам, к замечательным средствам, которые нам даровала сама природа. Почему в прежние времена все жили семьсот, восемьсот, тысячу лет? Потому что люди не губили себя разными таблетками, уколами. Больные шли к знахарю, тот готовил лекарство индивидуально. Я, доктор наук, профессор, академик, составила для Вас, многоуважаемая госпожа Гусеница, пропись, которая поможет только Вам. Улица Колошова, дом десять, кабинет восемь. Николай Петрович Розенбургезоненблюмбаден, академик гомеопатических наук, ждет Вас сегодня до двадцати трех часов. Он предупрежден. Медикаменты готовы. Не упустите свой шанс обрести здоровый орган слуха, не испортив орган нюха и остальные органы своего юного и прекрасного тела! Когда войдете в кабинет, сразу скажите: «Я госпожа Гусеница», – и Николай Петрович вручит Вам все необходимое. Брошюра – мой подарок Вам, отправила на имейл абсолютно бесплатно».

Я посмотрела на часы и поспешила к двери. Я привыкла, что мои имя и отчество произносят по-разному, наиболее распространенный вариант – Виолетта Леонидовна. Правда, был у меня ученик Тема, который никак не мог запомнить, как же меня зовут. И я посоветовала обращаться ко мне просто Вилка. Но мальчик стеснялся так говорить педагогу. Один раз он встретил меня радостным воплем:

– Запомнил ваше имя! Здравствуйте, Ложка Таракановна!

А вот с фамилией у меня до сих пор проблем не было. Варвара Николаевна Озерова первая, кто превратил меня сначала в Муравьеву, а потом в Гусеницу.

До места, где принимает гомеопат, я добиралась долго, попала во все пробки, а когда очутилась у нужного дома, увидела глухой забор и объявление «Не стучать! Звонить». Вы не поверите, но рядом висел обычный колокольчик. Я дернула за веревку, которая из него свисала. В ту же секунду мне показалось, что за забором что-то взорвалось. На пару секунд перестали слышать оба уха, потом в здоровое врезался противный голос:

– Ну?

– Добрый вечер, – пробормотала я.

– Ну?

– Пришла на прием к Николаю Петровичу, – бойко произнесла я.

– Ну?

– Пожалуйста, откройте.

– Ну?

– Меня ждет Николай Петрович.

– Ну? Фамилиё!

– Тараканова.

– Доктора как кличут?

– Простите, забыла!

– Вспоминай. Ну?

– Сейчас!

– Ну?

– Розенбургерзо… э… э…

– Нет!

– Розенбургер…

– Нет!

– Розенбургез… э… э…

– Ну?

– Зоненблюмбаден!

– Нет!

– Розенбургезоненблюмбаден!

Раздался щелчок, открылась калитка, я вошла во двор и увидела старичка в коротких валенках.

– Добрый вечер, – снова произнесла я.

– Хорошо, что вечерок вам нравится. А мне до зарплаты еще неделя, – прокряхтел дедушка. – Имя?

– Виола, – представилась я.

– Фамилиё, ну?

Я сначала хотела вымолвить «Тараканова», но потом сообразила, что следует иначе представиться.

– Госпожа Гусеница.

– Третий подъезд, четвертый этаж, второй кабинет налево, не перепутайте, – напутствовал меня охранник.

Постоянно повторяя «третий подъезд, четвертый этаж», я с первой попытки сумела добраться до нужного кабинета и постучала в дверь.