Глава тридцать первая

– Рад с вами познакомиться, – произнес Григорий, впуская меня в дом.

Я улыбнулась.

– Простите, что пришлось попросить Ивана Николаевича о помощи, но у вас нет аккаунтов в соцсетях. Вас оказалось трудно найти еще и потому, что вы прописаны в одном месте, а живете в другом. То, что у вас есть коттедж, нигде не указано. Поэтому обратилась к Зарецкому.

– Ваш расчет оказался верен, – засмеялся Кинжалов. – Если владелец издательства, которое имеет права на все написанные писателем книги, о чем-то просит его, то он непременно любезно согласится помочь, так как знает, в чьем кармане находится кошелек, из которого ему высыпаются роялти. Проходите, пожалуйста. Вот тапочки.

– Спасибо, прихватила сменную обувь, – поблагодарила я, снимая туфли.

– Лена! – крикнул хозяин.

В коридор вышла бабуля лет восьмидесяти по виду.

– Чего надо?

– Виола пришла к нам со своими пантофлями, – объявил Кинжалов. – Что ты мне всегда говорила?

Старуха окинула меня взглядом.

– Готовить умеешь?

– Нет, – откровенно ответила я.

– Почему так? С деньгами плохо? Питаешься только лапшой?

– Она хорошо зарабатывает, – отозвался Григорий. – Наверное, лень.

– Верно, – согласилась я.

– Стирать, гладить способна? – продолжила бабуля.

Меня разговор начал забавлять.

– Нет. Купила машину, в нее все грязное кладу, она стирает. А гладит домработница.

– Детей сколько?

– Ни одного! – отрапортовала я.

– Больная? – насторожилась бабуля.

Ответ нашелся вмиг:

– Здорова. Не каждая женщина психологически способна стать матерью. Не отличаюсь чадолюбием.

– А как с квартирой?

– Отдельная, со всеми удобствами, долгов по оплате коммунальных услуг нет, плюс джип в гараже стоит, – отчиталась я.

– Ленуся, как тебе вариант? – поинтересовался Григорий.

– Наконец-то нормальная попалась, – кивнула Лена. – Не вертихвостка, сама работает, все имеет, детей не хочет, не больная. Ну не готовит – ерунда, повара наймете. Ишь, туфельки принесла! Аккуратная! Женись, парень, самый приличный вариант за прошедшие два года. Бери без раздумий. Неровен час отобьют. Как звать тебя?

– Виола, – ответила я. – Фамилия Тараканова. Но все величают меня Вилкой.

– Ого! Величают! – засмеялась бабуля. – Ну прямо царица Савская. Имя нечеловеческое! Вилка!

– Виола, – повторила я. – Вилка – домашняя кличка.

– Еще хлеще, – не потеряла куража бабуля. – Как плавленый сыр тебя назвали?

– Верно.

– И кличек у людей нет, ты ж не кошка. Родители кто?

– Мама давно умерла, отец раньше был уголовником, сейчас актер, в сериалах занят, – выложила я чистую правду.

– Сойдет, – кивнула Лена. – На фоне жаб и синица королева. Мальчик, вряд ли этот сыр творожный тебе мозг съест. И деньги твои ей без необходимости. Короче, она пока первым номером.

Бабушка развернулась и быстро скрылась из глаз.

– Это ваша мама? – спросила я.

– Няня, – улыбнулся Кинжалов. – Есть у нее мечта…

– Женить его хочу, – произнесла бабуся, вновь появляясь в холле.