|
О том, чем на самом деле занимался Соломатин, известно было только ему самому и его начальнику. Вора боялись спугнуть – вдруг он работает в хранилище? Следователь начал беседовать с сотрудниками, и одна девушка, недавно принятая на работу, сказала ему: «Украли деньги? Зачем всех подозревать? Подумайте, как я, например, к заведующей в кабинет попаду, когда ее там нет? Замок заперт. И вообще, фигня случилась, а вы стараетесь. Вон, моя подруга тоже работает в архиве, так у них много чего сперли из документов, а милицию и не подумали позвать. Директриса испугалась, что ее уволят!» Соломатин тайком проверил информацию, отправил в тот архив свою сотрудницу под видом уборщицы, и сведения подтвердились. Константин Петрович пошел дальше, послал своих людей в другие хранилища. И понял, что еще в двух архивах совершались кражи, о которых никому не сообщали. Тогда у мужчины возникла идея, каким образом можно вынести документ. В читальных залах есть камеры, на первом этаже дежурит сотрудник охраны. Константин предупредил заведующую о том, что проведет эксперимент, и в архиве появился аспирант. Парень приходил каждый день, спокойно работал. Он оказался очень приветливым, всегда останавливался поболтать с охранником у входа и с дежурной в зале. Молодой человек очаровал всех. Некоторое время его досматривали при выходе на улицу, а потом перестали. И настал момент, когда Соломатин и парень приехали к заведующему хранилищем домой и отдали ему листок, на котором один из российских императоров собственноручно начертал текст. Начальник схватился за сердце. «Никто из ваших людей денег не брал, – объяснил оперативник, – просто я стал своим, никому в голову не могло прийти, что совершу кражу». «Сотрудников следует тоже проверять на выходе! – вскипел заведующий. – А уж посетителей в особенности». «Вы правы, – согласился Соломатин. – Всех, вроде, досматривают, а на деле не каждого. С некоторыми членами коллектива охранники дружат, поэтому пропускают без обыска». «А в зале как? – не мог успокоиться главный. – Повсюду камеры! Как можно спрятать бумагу?» «Охрана состоит из людей, а они устают, – начал объяснять юноша. – Никто не способен просидеть восемь часов у монитора, не отрываясь. Поэтому секьюрити меняются. Когда приходит новый сотрудник, он минут пять болтает с тем, кто сдает пост. Камеры работают, но на пульте никого нет – ребята разговаривают. Ну и есть “слепая” зона, в разных помещениях она своя. Либо преступник знал служебное расписание, либо сидел в темном месте. Дежурная не всегда следит за посетителями, она уходит за документами, которые они заказывают. В зале положено находиться двум служащим – первый покидает помещение, второй остается. У вас же только по одному. А порой и единственный сотрудник два зала обслуживает. Зарплата крошечная, рабочий день долгий – трудно найти людей». Спустя короткое время Соломатин установил, что во всех архивах испарившиеся единицы хранения незадолго до их пропажи изучал кандидат исторических наук Матвей Николаевич Кузнецов. Он всегда сидел в «слепой» зоне, но ничего плохого о нем сказать не могли. Вся информация о молодом мужчине умещалась в несколько слов: пришел, заказал, почитал, заглянул в буфет, вернулся, почитал, сдал единицы хранения дежурной, ушел.
Олеся посмотрела на меня. – Матвея вежливо попросили прийти на разговор. Кузнецов не сделал попытки удрать, не испугался, приехал к следователям. Он лишь удивился, спросил у Соломатина: «Зачем вам понадобился?» Константин Петрович не стал разводить турусы на колесах, сразу начал: «Десятого января этого года вы работали в архиве…» «Нет, нет, – остановил его Кузнецов, – в этот день читал лекции в институте, начал в девять, закончил в районе двадцати часов. |
