|
Домашний, тот, который на даче, и прямой в кабинет, без секретаря. Если, не дай боже, мальчик заболеет или что-то понадобится, немедленно оповести меня. Ребенок останется жить с матерью. Тебе каждый месяц начнут выдавать конверт, там деньги на его содержание. Передавай их Валентине. Их с сыном прикрепят к нашей поликлинике и сотой секции ГУМа. Ты с женой и детьми там же одеваться начнешь. Усек?» Иван кивнул. «Согласен?» Ларин опять молча сделал движение головой. «С женой посоветоваться надо?» – осведомился босс. «Нет», – еле слышно ответил Иван. «Молодец, – похвалил его начальник. – Правильно. Подобный шанс выпадает раз в жизни. Следует за него ухватиться! Помни, за тобой приглядывают, и за Валентиной тоже! Она баба красивая, прямо картина, а не девка! Очень хороша собой, а вот ума ей не досталось. И врет постоянно. За такой глаз да глаз нужен. А ты парень разумный, сейчас птицу удачи оседлал, высоко взлетишь. Жена твоя умница, отец ее из наших, правильно дочь воспитал. Вот и думайте, что ваша семья – на важном задании. Легенда такая: муж, говнюк, супруге изменил, красотке на стороне мальчишку сделал. И всю жизнь твои родные и ты сам как у Христа за пазухой проживете. Но если кому правду расскажешь… Никогда ни с кем не пей! Забудь навсегда про водку».
Соломатин включил кондиционер. – Рассказал Петя мне всю эту историю, предупредил: «Не спрашивай, как выяснил, не скажу. Но знаю имя отца Егора». И назвал его! Я чуть не упал! Перепугался! Понятно, что Ларина не тронут! Отец его жив, да так высоко залез, что Егорушка может всех прохожих на Тверской перестрелять, и ему даже пальцем не погрозят. А я по делу работал, накопал на Ларина и его приятелей всякое разное. Что со мной сделают, если доложу о своих успехах? Петька меня по плечу хлопнул: «Не ссы! Завтра ляжешь в больницу. Дам адрес и фамилию врача, получишь диагноз. Сердце тебя подвело, уйдешь в отставку по состоянию здоровья. И сиди тихо, пристрою тебя в хорошее место». Соломатин замолчал. – А что вы узнали про кражу в архиве? – полюбопытствовала я. Константин отвернулся к стене. – Иван Сергеевич Ларин умер. И начальник, который с ним беседовал, в мир иной ушел. Настоящий отец Егора тоже на кладбище. Петр давно поселился на Бали. Один я в Москве и до сих пор вздрагиваю, когда про рассказ друга вспоминаю. Чего боюсь? Не знаю. Времена изменились, никого уж нет, а сидит страх в душе. Но теперь и Егор скончался? Так? – Да, – кивнула я. – Вы подозревали супругов Кузнецовых, Галину Петровну и Матвея Николаевича, его единокровного брата Роберта, Германа Миронова и Егора Ларина. Верно? – Еще была Светлана Власова.
Глава тридцать третья
– О такой впервые слышу, – призналась я. – Любовница Германа, – объяснил Соломатин. – Еще до разговора с Петей я внимательно изучил биографии всех фигурантов и решил поговорить с Робертом. Посчитал его потенциальным стукачом и не ошибся. Парень перепугался так, что чуть в обморок не упал. Я на него нажал, пообещал «тяжелую» статью, но если честно расскажет, как воры орудовали, то ему все простится. Дверь приоткрылась, появилась Елена. Она внесла поднос, поставила его на небольшой столик, за которым мы сидели, и молча ушла. Константин взял чайник и начал наполнять чашки заваркой. – Не забывай! Участникам преступной группы было мало лет. Старше всех Матвей и Галина. Он молодой кандидат наук, ему двадцать четыре года, жене столько же. Что рассказал Роберт? Матвею очень хотелось уехать жить за границу, он полагал, что непременно добьется там успеха. Кузнецов считал себя гением, написал, как он говорил, потрясающую книгу, отнес ее в издательство, которое специализировалось на выпуске научной литературы. |
