– Мой пистоль стреляет уникальными пулями, – продолжила Локон. – Я сама их сконструировала. Таких ни в одном море не сыщешь. Охотно объясню вам их устройство в обмен на освобождение моего возлюбленного Чарли.

– Думаешь, меня, обладательницу уймы передовых технологий, может заинтересовать твой споровый пистоль? Оружие, которое производится в нескольких морях отсюда вот уже сто лет в обед? Конструкция, известная на этой планете всем, кроме вас?

Решительный настрой Локон, пошатнувшийся еще раньше, теперь рухнул окончательно. Она посмотрела на Хака, и тот, сжав розовый кулачок, потряс им над головой. По всей видимости, так он старался подбодрить девушку. Наверное, вы согласитесь со мной: крыса, трясущая кулачком, выглядит довольно комично.

Локон вдруг поняла: здесь что-то нечисто. Но что именно? Ухватить суть ей не удавалось. Она начала перебирать в голове события, которые привели ее в башню Колдуньи.

«Вот Хак… приказывает полуночной сущности доставить меня на остров. А вот и Колдунья… Она явно интересовалась мной и моей командой. Но почему? Что в нас такого особенного? Какой смысл наблюдать за нами?»

Наконец девушку озарила догадка.

«Хойд! Колдунья следила за Хойдом, потому что он единственный, кто может ее победить!»

«Тогда при чем здесь Хак? – спросила себя Локон. – И почему Колдунья болтает со мной как ни в чем не бывало? Разве не должна она бросить меня в темницу?»

Девушка не знала, чего ожидать, если придется вступить с Колдуньей в открытое противостояние. Впрочем, беседа была отнюдь не светской. Локон прекрасно это понимала, и у нее тряслись поджилки.

Колдунья отвернулась и подошла к столу.

– Что ж, девочка… Хотя твои изобретения мне и даром не нужны, я нахожу тебя весьма занятной особой. Сеслоу, открой камеру на капитанском мостике.

– Как прикажете, – раздался монотонный голос.

Чтобы вам было понятней, Сеслоу – дух, который обитает в башне и подчиняется приказам хозяина. Да-да, вы совершенно правильно подумали о космических кораблях с искусственным интеллектом, что время от времени навещают вашу планету.

Одна из дверей сбоку громко щелкнула и открылась. Глазам Локон предстал Чарли.

Чарли выглядел малость потрепанным. На нем был один из тех официальных нарядов, которые он надевал на торжественные мероприятия. Локон уже видела этот мундир, когда ее возлюбленный вместе с отцом выходил на публику. Правда, сейчас мундир был измят и в нескольких местах порван. В остальном Чарли выглядел таким, каким Локон его помнила: непослушная шевелюра и широкая улыбка.

– Я знал, что ты придешь! – воскликнул Чарли, устремляясь к девушке. – Я знал! Ох, Локон… Ты спасла меня!

В это мгновение Локон переживала очень сложные чувства. Они напоминали веревку, которую вы укладывали в чулан свернутой в аккуратную бухту, а достали запутанной в хлам, как будто на ней тренировался изобретатель новых пространственно-временных узлов.

Чарли… Наконец-то они встретились! Локон не могла поверить глазам. Увидев любимого, она испытала невероятное облегчение, а затем прилив счастья. Локон была ошеломлена, взволнована и благодарна судьбе. Ей хотелось праздновать их с Чарли долгожданное воссоединение. Одним словом, Локон переживала весь спектр тех эмоций, какие и должно переживать людям в подобные волнующие моменты.

Однако вместе с тем Локон испытывала необъяснимую грусть. (Мы еще обсудим это.) А также растерянность и смутные подозрения…

«Подозрения? – спросила себя Локон. – Но откуда бы им взяться? И действительно ли я хочу того, чего хочу?»

– Я согласна на сделку, – сказала Колдунья.