— Нет, ничего, — сказала я поспешно.

— Он уже совсем было освоился, завел новых друзей, но сейчас все опять вернулось к исходной точке. Лола Роза, может быть, мне поговорить с вашей мамой?

— Вообще-то…

— Или с вашим папой. Кендэл, кажется, очень его любит.

— Он рассказывал про нашего папу?

— Ну, про вашего отчима.

— У нас нет отчима, — сказала я твердо.

Оставшись с Кендэлом наедине, я стала так его трясти, что он взвыл.

— Сам виноват! Научись помалкивать в школе.

Всю дорогу домой Кендэл скулил. Больше всего мне хотелось убежать — и от него, и от Харприт. Она всю дорогу болтала о своей маме, как та устроила истерику, потому что увидела, как Харприт красится.

— Понимаешь, даже не настоящая косметика, а эти блестки. Но мама просто из себя вышла, стала кричать, что я себя веду как непотребная девка и что ее дочери навлекают позор на семью. Везет тебе, Лола Роза. Твоей маме все равно.

— Моей маме не все равно, — сказала я холодно.

— Да, но она разрешает тебе делать что хочешь. Ну что ты надулась? В чем дело?

Харприт подвинулась ко мне и спросила, понизив голос:

— Что, маме хуже? Она правда больна?

— Нет!

— Да! — всхлипнул Кендэл. — Она была совсем больная, я видел.

— Она была просто пьяная, бестолочь!

— Ваша мама была пьяная? — Харприт закатила глаза в точности как мать.

— Нет, не то что по-настоящему пьяная, — поспешно сказала я. — Ей сейчас трудно. Ты не понимаешь, Харприт. И ты, Кендэл, тоже, поэтому помалкивай, понял? — Я еще раз хорошенько его тряхнула. — Это ж надо — рассказывать, будто Джейк наш отчим!

— А кто же он тогда?

— Никто. И вообще он уже с нами не живет!

— Не живет! Ты хочешь сказать, что он бросил вашу маму? — спросила Харприт.

Глаза у нее чуть не вылезли из орбит. Мне было противно, как она цепляется к каждому слову. Похоже, ей не терпелось узнать побольше скандальных подробностей. Может быть, не так уж мне и хочется с ней дружить.

— Мама его выставила. И отлично сделала. — Я хлопнула в ладоши.

— Моя мама всегда говорила, что это ненадолго, — сказала Харприт.

— Мне очень хочется попросить тебя и твою маму не совать нос в наши дела.

Я схватила Кендэла за руку и потащила его прочь от Харприт и Амандип. Кендэл пищал, потому что я тянула слишком сильно, но я не обращала внимания и бежала все быстрее. Сердце у меня колотилось: ма-ма, ма-ма.

Я думала, она все еще в постели, но там никого не было. Похоже, дома вообще никого не было.

— Мама! — позвала я. — Мама!

— Я тут, — откликнулась мама, выходя из ванной. На ней был белый свитер, кожаная юбка и высокие каблуки, и выглядела она на миллион долларов.

— Мамочка! — сказала я и разрыдалась.

— Господи, да что с тобой? — Мама покачала головой.

Она только что вымыла голову, и волосы спадали ей на плечи.

— С тобой все в порядке, мама?

— Ну конечно, колбасина ты глупая, — сказала мама, обнимая меня.

Кендэл пролез между нами, чтобы не остаться в стороне. Мама рассмеялась и взяла его на руки.

— Что с тобой, детка?

— Лола Роза… была… плохая! — Он еще не отдышался от бега и плача.

— Ерунда! — Мама пощекотала ему шейку.