Впрочем, беспилотник обладал зачатками искусственного интеллекта и не требовал ежесекундного внимания, сам выбирая высоту, скорость и направление полета. Крикер только изредка корректировал задание.

Наконец, офицер воскликнул:

— Нашел!

Он сбросил водителю координаты точки, где остановить пикап.

— Есть олени, но будут ли волки? — спросил Макс, не стыдившийся своей неопытности.

— Пятьдесят на пятьдесят, — заверил тюремщик. — Стадо большое, вкусное. Но волчьих стай меньше, чем групп оленей. Теплеет, сегодня выйдут поживиться. Здесь ли или в другом месте — никто заранее не скажет.

Рогатые, а их в окрестностях Тремихи водились тысячи, возможно — десятки тысяч, для забоя и разделки интереса не представляли, истощенные скудным зимним подножным кормом. Цех, где трудились Энга с Тилой, перерабатывал туши, заготовленные и замороженные с осени. Вот когда снег сойдет, животные откормятся, начнут лосниться и принесут потомство, чувствуя себя в безопасности от волков, тогда и придет время отлова.

Наблюдая за работой водителя, Макс размечтался. В Беларуси и в России машиной не обзавелся, хоть давно планировал и начал откладывать на первый взнос, остальное — в кредит. Зарплата в «Гелии» позволила бы его погашать, но, увы, не успел. Э-кары, виденные на мониторе терминала, вызывали восхищение, внутри он ехал впервые. Этот экземпляр армейского образца, по назначению — аналог американского «хамви», грубого и крепкого внедорожника, поражал удобством, мягкостью хода. Его аккумуляторы обеспечивали ход без подзарядки на многие тысячи километров, а для восстановления заряда не требовались долгие часы, как у «теслы». При поднятых стеклах звукоизоляция была практически абсолютной, да и снаружи только снег скрипел под полимерными покрышками. Попросил бы порулить, но воздержался: Крикер и уголовники сочли бы это ребячеством.

Приехали. Стук тиснул на тормоз, машина остановилась, мягко качнувшись на подвеске. Последние минуты он вел ее, выключив освещение в салоне и снаружи — по прибору ночного видения, очень медленно.

— Забеспокоились олени. Часть вскочила, но не убегают, — офицер увеличил изображение с камеры беспилотника. — Ближе не надо.

Они стояли на небольшой возвышенности. По данным дрона ветер дул в их сторону, значит, олени услышали звук пикапа. Как же волки подкрадываются незаметно? Передвигаются бесшумно?

Потянулось время ожидания. Если бы сидели в УАЗике ВДВ, то травили бы анекдоты и курили. Атмосфера внутри этого автомобиля была совершенной иной, отчужденной. Каждый жил своими интересами, всех объединила текущая миссия — и только. Крикер сунул пульт дрона с экраном Стуку, сам закрыл глаза. Наверно, углубился в какой-то сериал. Макс, лишенный коннекта с сетью, просто задремал, выпав из реальности, и проснулся от возгласа:

— Пошла потеха!

Стук перекинул пульт дрона обратно тюремщику и вдавил вольт, то есть педаль акселератора. Пикап понесся вперед на максимальной для этих условий скорости и с включенными фарами. Швыряло немилосердно, подвеска с такими ухабами никак не справлялась.

Они едва не врезались в убегающих оленей, среди которых мелькали быстрые белые силуэты. От резкого торможения машина пошла юзом, а охотники уже распахивали двери.

Оказавшись снаружи, Макс сначала прикрыл рукой лицо — от резкого ветра со снегом и столь же резкого света фар, вдобавок, били прожектора на крыше кабины. Крикер с Забертом полезли в кузов, Макс побежал за Стуком и Шкетом — прямо в гущу тел.

Зэки стреляли на ходу, вряд ли прицельно. Если и попадали, то, скорее всего, в оленей. Методично вычислить волка, вынужденного замедлившегося из-за туши в зубах, не получалось.