— Кто бы что ни говорил и какими бранными словами не поминал варваров, но морское дело они знают на отлично, — усмехается старик. — А иначе как бы они смогли выжить в столь непростом регионе?

Практически неделя нашему судну потребовалась, чтобы добраться до полиса викингов.

Целая неделя бесконечной гребли, несколько остановок на совершенно невзрачных и пустынных островках, а также целая неделя невыносимой духоты и отсутствия хоть какого-либо попутного ветра.

Патрон на последнее только пожимал плечами. Старик утверждал, что раз в несколько месяцев на море наступал повсеместный штиль. Палящее беспощадное солнце и никакого ветерка. Совсем.

Из-за которого мореходство во всём регионе едва ли не прекращалось полностью.

Тот же Винланд не желал воевать с Константинополем в том числе из-за этого явления. Ведь как тут вести продолжительную войну на чужой территории, если раз в полтора-два месяца тебе просто не будут подвозить ни припасы, ни запасное снаряжение, ни даже воду!

А самое неприятное, так это то, что союз островов также осведомлён об этом недостатке.

И, наверняка, использует себе на пользу.

Что викинги, что моряки из Константинополя уже успели прозвать это необычное явление «Мерзкий шёпот».

Всё из-за того, что в момент штиля паруса безвольно виснут на мачтах, а сам корабль замирает посреди моря.

Всё, что тебе остаётся, — это лишь шептать проклятия под нос и надеяться на то, что это премерзкое погодное явление окончится как можно раньше.

Конечно, каждый драккар оснащён вёслами, чтобы не только повышать мобильность в момент морского сражения, но и пересекать море в штиль. Но, даже учитывая выносливость северных мореходов, удовольствие это небольшое.

Однако даже Винланд нашёл для себя выгоду из «Мерзкого шёпота».

Когда на море начинался штиль, вся фракция викингов устраивала массовые гуляния, соревнования, ярмарки и прочие увеселительные мероприятия.

Уже приближаясь к острову, я замечаю десятки драккаров, пришвартованных к многочисленным причалам.

Каждый из них выглядит по-своему и обладает какой-то изюминкой.

То у одного на носу выточена из дерева морда дракона, то паруса второго разрисованы красной краской, то у третьего борта разрисованы какими-то рунами или рисунками.

Все эти детали создают пёстрый и необычный колорит. Такое чувство, что ты входишь не в порт, полный военных кораблей, а на конкурс реконструкторов, где каждый видит наследие норманнов по-своему. По-особому. На свой вкус.

Из-за чего тебе так и хочется рассмотреть каждый драккар со всех сторон, изучить каждую деталь, что внёс в своё творение создатель.

Однако, разглядеть буйство красок и украшений у меня толком не выходит.

Помимо нас, в Винданд прибывает ещё немало судов, из-за чего порт больше подходит на жужжащий улей, нежели стоянку для кораблей.

На берегу виднеются корпуса будущих посудин, расположенные ровными рядами, вокруг которых, точно трудящиеся пчёлы, носятся плотники.

На западе от гавани возвышается полноценный маяк, сложенный из камня, с которого, наверняка, открывается отличный вид на всю прилегающую территорию.

Застать врасплох викингов неожиданной атакой с моря будет задачей непростой.

Мы как раз входим в порт и проплываем небольшую лоханку справа, когда из неё к нам обращается невнятный мужчина.

— Эй, ты, да ты, а ну дуй на пятый участок! — орёт викинг.

В левой руке у него находится деревянный рупор, а во второй мужчина держит красный флажок и указывает куда-то вглубь порта.

— Это он нам? — удивляюсь я.

— А кому ж ещё? — вздыхает Патрон и обращается к регулировщику, — А место-то хоть какое парковочное?

— Место — 2А! Понял меня⁈ Место — 2А! Займёшь чужое, то сожжём и на дно пустим твою посудину! — угрожает нам викинг.