Заговариваю ей зубы. Для моего плана нужно время, хотя бы немного, хотя бы несколько минут. Копаюсь в интерфейсе, тем временем продолжая доводить Стайсу.

— Ты… Ты, ублюдок! — я задеваю её за живое, — Чтобы я да взяла такого как ты в мужья? Ни за что! Тем более, я никогда и не собиралась!

— Врать нехорошо, милая моя. Я знаю, что ты от меня без ума. Даже целый постамент для меня приготовила, чтобы на нём и связать нас узами брака, — качаю головой, на что Стайса краснеет и кривится от злобы. — Я цену такой знак внимания, но можно было обойтись и без этого.

— Ты проживёшь в качестве моего мужа не больше минуты, — шипит Стайса. — Идиот, упустил свой шанс. Всё это, — она показывает на себя, — могло бы быть твоим хотя бы на несколько дней. А теперь, сдохнешь, даже не получив удовольствия. Француз, тащи его сюда! — кричит она.

Меня подталкивают, и я неторопливо шагаю к алтарю. Параллельно с тем отслеживаю положение моих ребят.

Михаил и Малой стоят с правой стороны постамента. Напротив них стоят Толян и Богучаров.

За спиной моей Француз.

Мышь приходит от озера с котелком в руках. Она передаёт воду Хрюше, а сама заносит над ней ладонь, используя магию. Та почти сразу начинает бурлить и дымиться.

Пора.

Хочется сказать что-то пафосное, вроде «Спарта не сдаётся», но вместо этого у меня получается только.

— Сдохни, тварь.

Тут же глаза моих ребят проясняются, в них появляются разум, вытесняя дымку помешательства.

А как иначе, ведь у меня сейчас Воля равна 20. Плюс ещё прибавка от отвёртки в 10 пунктов. Итого каждый получает +6 к своей Воле.

У Михалыча она теперь 10, а у Малого 11. Им плевать на Стайсу без всяких отвёрток. Во всяком случае их уже не взять с той же легкостью под прямой контроль!

Что, женой⁉ Вот этот момент я упустил. Ну что теперь, сгорел сарай, гори и хата.

Дальше, ещё интереснее.

Хрюша лупает глазами, осознавая свою свободу, а также то, чем только что занималась.

— Ах ты шалава, — вопит она, и выплёскивает кипяток из котелка в лицо Стайсе.

Та визжит, страшнее любой баньши и с криком валится со своего «трона».

В поселении начинается резня.

Малой выхватывает свой кинжал из за пояса у Толяна и наносит тому несколько быстрых ударов в живот.

— Руки!

Протягиваю ему перетянутые верёвкой запястья, и он тут же освобождает их.

Подхватываю упавшее из рук Толяна моё же собственное копьё и бегу к Стайсе. Для меня — она главная цель.

— Госпожа! — кричит Француз, бросаясь мне наперерез.

Он заносит кувалду, чтобы покарать Хрюшу, но я с разбегу вбиваю ему копьё в бок.

Выдёргиваю остриё, чтобы ударить снова. Ко мне присоединяется Малой, добивший Толяна. В руках у него щит. Француз отступает. Нанесённая мной рана серьёзная, но не смертельная. Здоровенный мужик. Он заносит свою чудовищную кувалду.

Малой успевает подставить щит. Тот тут же превращается в труху. Я опять бью копьём раскрывшегося Француза. Удар, ещё один. Тот отступает, отмахиваясь кувалдой и истекая кровью.