— Ничего, всё потихоньку разработаем. Вон, видел, каких я тебе работников привёз? — говорю я, имея в виду «кадавров».

— Боюсь, Мой Лорд, для непосредственной работы в шахте они не очень подойдут, — удивляет он меня.

— Почему?

— Может быть, только ради перетаскивания руды и другой неквалифицированной работы, — поясняет турок. — Дело в том, что уровень шахтёра зависит от развития профессии. Её получаешь, работая в шахте, а уже дальнейшие уровни прирастают с объёмом добычи руды. Так вот, шахтёр третьего уровня профессии добывает за одно и то же время в пять раз руды больше, чем новичок не имеющий профессии «Рудокоп» вообще.

Киваю его словам понимая, что прокачивать таким образом пленников, которые едва ли в ближайшее время обретут свободу и вольются в спартанское общество в качестве равноправных членов, не имеет никакого смысла. Это работа для свободных людей.

— Хорошо. Я учту твои пожелания, — отвечаю, — Раз не подходят «кадавры», поговори завтра с новыми рабами. Вдруг у них будут подходящие профессии или кто-то из них захочет стать рудокопом.

— Было бы замечательно, — соглашается Мустафа. После чего мы неспешно продолжаем инспекцию, планируя будущее развитие кластера.

* * *

Уже ближе к вечеру я занимаю командирский барак, или же личные покои Мустафы.

Сам он с Наной переходит в соседний к своим подчинённым. Моих возражений он не принимает и страшно обижается, когда я пытаюсь отказаться от его гостеприимства.

Ещё два барака занимают фалангисты и валькирии. Тогда как кадавры ночуют во дворе у костров.

Жилого пространства немного, а ещё одну ночку под открытым небом они определённо переживут.

Разложив приобретённые в архиве Вавилона схемы на столе, я раздумываю, каким образом можно их вплести в наши вооружённые части.

Может ли тот же каплевидный щит заменить наш круглый? Если для пехотинцев, то вряд ли. Всё же его будет сложнее делать, он будет тяжелее, да и для битвы фалангой не подходит. Я больше склоняюсь к более лёгкому и практичному скутуму.

Нет у нас пока таких противников, чтобы утяжелять до такой степени пехоту. Удары рыцарских клиньев она не сдерживает и арбалетные болты пока тоже не в ходу.

А вот о создании тяжёлой кавалерии стоит задуматься. Если брать за образец византийских катафрактов, то «капельки» будут вполне уместны.

Ведь не вечно же мы будем полагаться на одну лишь фалангу! Да и рано или поздно, но и против неё противники найдут решение. К этому надо быть готовыми.

Пока я погружён в размышления, в дверь барака стучится новый гость.

— Войдите, — я не поворачиваю голову к вошедшему, так как знаю, что на входе стоит охрана в виде двух верных фалангистов, а потому никого чужого они не пустят.

Да и Омари спит в соседнем помещении с Черти-что у изголовья, как будто это не одержимое духом чучело, а плюшевый медведь.

Потому всякая нечисть также не осмелится ко мне подойти вплотную.

Я поднимаю глаза на ночного визитёра.

Им оказывается Нана. С донельзя обеспокоенным выражением лица.

— Что случилось, Нана? — спрашиваю.

— Лорд, — она судорожно сглатывает, явно медля с ответом. Но проходит одна секунда, две, три, и вот она вскидывает голову, смотря мне прямо в глаза, — Прошу, примите мою отставку с должности командующей валькириями!

Глава 6

— Почему ты хочешь уйти? — предложив женщине присесть, спрашиваю я.