Именно по этой причине, главным чувством у всех спартанцев было облегчение.

Вернулся Лорд Спарты. Теперь всё будет хорошо. Если он с нами, то мы справимся.

Примерно такой настрой я наблюдаю на лицах подчинённых. Так что никого не удивляет, что, обняв Гелю и чмокнув в щёку покрасневшую Алису, и шепнув обеим про подарки, которые едут с основным караваном, я уединяюсь на военный совет.

— Рад вас всех снова видеть, — улыбаюсь я.

— Знал бы ты, Лорд, как мы счастливы, — облегчённо вздыхает Михалыч.

Уж кто-кто, а он определённо был доволен оттого, что больше не занимает роль руководителя полиса в моё отсутствие.

— Мы ещё успеем обговорить все детали твоего отчёта за время моей поездки, — обращаюсь к нему, — Однако, я бы хотел сейчас узнать подробности касательно нового кластера. Что уже удалось выяснить?

Слово берёт Ботан.

— Об открытии границы мы узнали практически случайно. Я выслал группу лесорубов на север долины. Хотел проанализировать различия между породами древесины, — поясняет мужчина, — Как она сказывается на постройках, да и вообще имеется ли какая разница между теми же лиственницами, дубом или сосной. Ведь в чертежах порода дерева не указывается, а…

— Давай об этом позже? — поднимаю ладонь. — Что по чужакам?

— Благодаря тому, что мы обучили всех новичков профессии «Следопыта», им удалось остаться незамеченными, когда мимо них прошли чужие, — поясняет Михалыч.

— Новое поселение? — спрашиваю у него.

— Вот тут мы как раз сомневаемся. Со слов лесорубов, они были одеты бедно, что значит они ещё на самой начальной стадии развития, — говорит мужчина, — А беря во внимание то, что они так открыто пересекли границу, я делаю вывод, что они ещё не сталкивались с кем-то сильнее их.

— Или же они надеются разведать обстановку раньше своего предполагаемого соседа, чтобы понять, как действовать, — заключаю я.

В любом случае непосредственной угрозы Спарте пока нет. Но я не забываю про возможных дальних соседей. Нет, иннициативу кому-то другому отдавать я не собираюсь. Пускай мы даже толком не разгрузили повозки после одного похода, нельзя оставаться на месте.

Значит, решено!

— Готовьте кабанов, — произношу я после короткой паузы, — Мы выдвигаемся и немедленно.

* * *

Олдовый гровер по имени Гидропон раскрыл глаза, но вставать ему было лень. Поэтому он просто лежал на травке, любуясь облаками.

Утро было идеальным: не жаркое и не холодное, приветливое и солнечное. Как, впрочем, и все предыдущие в этом Новом мире.

Гидропон, вместе с остальными чуваками и чувихами, обрёл здесь Сансару, и поэтому никуда не спешил.

Вчерашним вечером, выпив отвар Иван-Чая, он завалился под этим самым кустом, каждой клеточкой своего тела чувствуя счастье.

Его гирла Люси долго не могла успокоиться, болтая о чём-то с большой ушастой совой и двумя прилетевшими на звук их разговора писклявыми летучими мышами.

Сам Гидропон лежал, раскинув руки и ноги в позе морской звезды. Ему казалось, что земля — это огромное живое существо, которое дышит мерно, приподнимая его тело.

Вечер удался, как и все предыдущие вечера, после того как в коробочке стартового бонуса Гидропону досталось семечко легендарного Иван-Чая.

Переборов лень, он всё-таки встал, чтобы проверить, как поживает чудесное растение. Ещё спустя минуту волшебную полянку, словно сошедшую с кадров Диснеевского мультфильма, огласил пронзительный вопль:

— Какая, сука, это сделала⁈

Вместо раскидистого кустика, который он видел вчера, на месте единственного растения Иван-Чая торчал короткий обрубленный пенёк.