— Меня это устраивает. Далеко идти до места, где будешь обряд проводить? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Можно там, где оставили телегу или чуть ближе. Особых следов после него не останется, их найти сможет только такой, как я. Но подобных мастеров я ещё не встречал в этих местах.

Четверо бойцов сделали носилки из плаща и жердей, на которые уложили своего раненого товарища. На того я уже давно наложил сонные чары и поддерживал их, чтобы парень не проснулся. Не хотелось мне с ним общаться или чувствовать на себе его взгляд. За носилками вели пленного немца, которому связали руки за спиной, заткнули рот кляпом из пилотки и замотали голову его же кителем.

— Здесь нормально, — я указал на небольшую светлую полянку под высокой толстой берёзой. — Раненого кладите сюда, а этого свяжите покрепче и бросьте рядом.

Немца сбили с ног сильным ударом и быстро скрутили ноги, а к ним привязали руки, полностью лишив того возможности двигаться. Дополнительно я использовал против него заклинание парализации, которыми балуются студенты первых курсов магических школ, когда решают подшутить над абитуриентами и новичками, ещё толком ничего не знающих и не умеющих. Приличный амулет отбросит эти чары, и его владелец даже не заметит, что против него что-то слабое и неопасное применили. Впрочем, я немного отвлёкся, уже пора заниматься делом, а не вспоминать своё ученичество, что так обидно и неприятно завершилось.

Сразу приступать к ритуалу жертвоприношения я не стал. Не под взглядами нескольких пар глаз, укрывшихся в кустах неподалёку и Желтикова, замершего у соседней берёзы в десяти шагах от «моего» дерева. Сначала закрыл место будущего ритуала чарами отвращения внимания, чем вызвал суету у командира отряда диверсантов. И лишь после этого взялся за нож и склонился над пленным.

«Расту в мастерстве, — невесело подумал я, когда всё было закончено. Ритуал прошёл быстро, с максимальной отдачей (если брать во внимание цель его применения) и не стоил мне всех сил, как было раньше. Наоборот, я даже почувствовал себя лучше после него, взяв немалую часть жизненных сил жертвы. — Вот только к демонам такой рост».

Раненый не только вылечился от смертельной травмы, но и поздоровел в общем. С ним случилось то же, что и некогда произошло с Прохором и Марией. Сейчас на носилках крепко спал молодой здоровяк, пышущий здоровьем и в форме, которая буквально трещала по швам на его теле.

С высохшим телом жертвы я поступил уже отработанным способом: сначала заклинание из магии земли на кусок поляны, где лежала мумия, а потом его нейтрализация и использование чар из магии природы, которые затянули травой проплешину.

— Киррлис, что это было, куда ты пропал? Почему мы не могли тебя увидеть? — немедленно забросал меня вопросами Желтиков, когда я развеял маскировочные чары. Он был так взволнован, что не обратил внимания на свою оговорку про «мы». Ведь я с ним договаривался лишь о его присутствии, но тот решил, по всей видимости, подстраховаться и посадил в кусты двух подчинённых. — И что с Егором?

— Жив и здоров, просто спит. Проснётся через час, где-то, — сначала я ответил на последний вопрос. — А почему не видел — это защитная часть ритуала. Я как-то позабыл про неё, по правде говоря, — принялся я развешивать лапшу на чужие уши. Врал, ага, но красноармеец первым пошёл на нарушение сделки, так что, с этой стороны я чист. — Раньше волшебники были беззащитными во время обрядов, многие погибали от рук тех, кого считали помощниками и верными сподвижниками или от случайных происшествий, например, от диких зверей. И однажды несколько моих коллег создали универсальную защиту, закрывающую от чужих взглядов место ритуала.