— Эх, что ж ты сразу не сказал про эту беду-то, — укорил меня Прохор и достал ещё одну монету, чуть тяжелее, с другим оформлением и более затёртую. — Вот тебе империал, уж он точно из чистого золота чеканился. То есть, так народ умный гуторил. Да оно и видно, что тут золото-то помягчее будет, эвон как износилось.

— Отдохну, посплю и поем, а потом займусь, а то сейчас сил уже нет ни на что, — сказал я, принимая у старика монету.

— Киррлис… это… пока не ушёл, позволь вопрос, — обратился ко мне Прохор.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Так у вас каждый маг может наделать себе монет?

— Каждый не каждый, но многие. Вот только за монеты никто не возьмётся. Наказание за это ещё страшнее, чем за бесконтрольные занятия чёрной волшбой. Чеканить деньги могут только мастера над монетой. Они есть у королей, у некоторых герцогов и очень немногих графов. И все их мастера подчиняются императорскому мастеру над монетой. Если думаешь, что мы там делаем золото из деревьев и земли, то сильно ошибаешься. От трансфигурируемого металла так фонит магией, что более-менее знающий маг за десяток шагов её почувствует. А у не магов, тех же лавочников и купцов имеются амулеты для определения фальшивок — обычных и магических. Уже лет пятьсот или больше действует соглашение между странами, что монеты чеканятся из металла, добытого из шахт и рудников. Проще личу незаметно пробраться в храм светлых богов, чем кому-то сбыть десяток монет, изготовленных вот таким способом, — я указал на стопку сверкающих монет, что вышли только что из моих рук. — Ведь кроме золота есть ещё серебро с медью и бронзой. А эти металлы найти легче лёгкого, например, взять жаровни или кувшины, у чеканщиков купить медные или бронзовые листы, чтобы потом создать монеты заклинанием подобия. Выйдет выгодно по средствам — лист будет стоить много меньше монет, изготовленных из него. Один маг сумеет создать столько медяков, что легко получит выручку сравнимую с доходами крупного каравана. А это страшная угроза экономике. Некоторые войны не так сильно бьют по государству, как подобное занятие. Поэтому, за деньгами в нашем мире контроль невероятно жёсткий.

— Понятно. То есть, это не золото?

— Золото. Самое настоящее.

— Но ежели золото, то почему нельзя чеканить монеты? — нахмурился дед. — Ты ж силы тратишь, свою… как там её… о — ману! Неужель это ничего не стоит?

— А-а, я, кажется, понял! — встрял в разговор Тишин. — И как пример могу кое-что рассказать. В нашем мире научились в прошлом веке делать ненастоящие рубины, я даже как-то дарил пару серёжек и колечек с ними знакомым барышням. Смотрятся весьма премило и не отличить от настоящих. И стоят в разы меньше, чем рубины из копий. Мне один штабс-капитан как-то сказал, что украшения русских ювелиров, где есть рубины, все они с ненастоящими камнями, так как нет в нашей стране шахт с ними, а завозить дорого. Полагаю, что с природным золотом и магическим так же дела обстоят в мире Киррлиса.

— Эвона как, — присвистнул Прохор. — А я и не знал.

Глава 14

Остатки золота, из которого я создавал червонцы и империалы для Тишина, чтобы он мог что-то купить или кому-то дать взятку в Лепеле, я отправил в Очаг для превращения обычных волков в лунных варгов. Решил сразу начать создавать армию с сильных бойцов, обладающих магическими способностями. Тем более, что в этом мире настолько развиты оружейные технологии, что обычных зверей немцы легко перебьют из огнестрельного оружия. Получилось всего три экземпляра, самка и два самца. Зверюги выделялись чрезвычайно массивной головой с огромной челюстью, красными глазами, светящиеся в темноте, как угольки в костре, и чёрной шерстью со стальным отливом.