— Но я положу конец вашим черным делам, даже если мне придется самому перестрелять одного за другим всех членов вашей проклятой Богом семьи.

— Хен!

Молодой человек не обратил внимания на предостерегающий голос брата и продолжал:

— Твоя семья последний раз угрожает беззащитной женщине! И последний раз нападает на город! И убивает последнего невинного ребенка!

Хен с силой отшвырнул Эллисона к стене. Обескураженный юноша едва удержался на ногах.

— Прекрати, Хен!

— Сначала я убью тебя! — бушевал Хен. — А затем отправлюсь в Тубак и расправлюсь с твоими подлыми родственниками.

Джордж: судорожно сдавил рукой плечо брата:

— Оставь мальчишку в покое. Если ты причинишь ему сейчас зло, ты станешь таким же, как он и его семья.

Хен раздраженно дернул плечом, сбросив тяжелую руку брата. Ярость кипела в нем, как раскаленный свинец, он с трудом сдерживал порыв немедленно провести в исполнение угрозы, и… и все же он не поднял руку на этого ребенка. Хен сверкнул глазами, резко повернулся и вышел из камеры.

— Как Хоуп? — спросил он, закрывая дверь на замок.

— Не знаю. С ней остался Тайлер. Я сразу же пошел за тобой.

Хен с грохотом захлопнул входную дверь тюрьмы и повернул ключ в замке.

— Понятно, зная мой неуравновешенный нрав, ты пришел убедиться, что я не избил этого щенка до смерти. Верно?

— Я пришел убедиться, не сделал ли ты ошибок, которые потом не сможешь себе простить.

— Слишком поздно сожалеть об ошибках, — угрюмо отозвался Хен. — Сегодня я потерял нечто драгоценное, что уже нельзя вернуть.

— Куда ты направляешься? — осторожно спросил Джордж.

— Я собираюсь проведать Хоуп.

— Думаю, тебе там сейчас делать нечего. Почему бы тебе не…

— Но я должен пойти немедленно. Я должен знать, что с ней происходит. Моя и только моя вина в том, что она смертельно ранена.

— Не вини себя зря.

— Не стоит утешать меня, Джордж, — оборвал брата Хен, быстрым шагом направляясь к ресторану. — Не скрою, у тебя это чертовски хороню получается, но я уже большой мальчик и не нуждаюсь в утешениях.

— Не терзай понапрасну душу, Хен. Не обвиняй себя.

— А кого же мне обвинять? Я бы рад найти козла отпущения. Может, вы все и правы, считая меня бессердечным отшельником и безжалостным убийцей. Но ничто человеческое и мне не чуждо. Когда я вижу, как убивают ребенка, мне кажется, что меня пожирает адское пламя.

Хен вошел в ресторан как раз в тот момент, когда доктор отошел от Хоуп.

— К сожалению, я уже ничем не могу помочь. Подложите ей что-нибудь под голову. И не тревожьте девочку.

Расширившимися от ужаса глазами Грейс Уорти посмотрела на Хена. В них стояла немая мука и упрек. Она, словно очнувшись от забытья, вдруг закричала:

— Это вы убили ее! — Затем вырвалась из рук мужа и подскочила к молодому человеку. — Вы и этот мерзкий и гадкий мальчишка убили ее! Вы не отобрали у него оружие — это равносильно тому, что вы выстрелили в мою девочку сами.

— Если бы вы не позволяли ей крутиться вокруг себя и, открыв рот, выслушивать волнующие рассказы о драках и перестрелках, она бы не оказалась у окна. Она бы находилась там, где положено — на кухне. И была бы жива и здорова.

По заплаканному, покрытому красными пятнами лицу Грейс бежали горькие слезы. Пряди растрепанных волос беспорядочно обрамляли осунувшееся вмиг лицо. Хен смотрел и не узнавал женщину.

— Уходите из моего дома. Я не хочу вас больше видеть.