Оглядываясь, они ожидали появления старого виконта – наверняка же пригласил он. Гарм же не мог – не являясь владельцем дома.

Демира вздрогнула и резко подняла голову к небольшому открытому коридору между двумя лестницами наверх, который, кажется, вёл из одного помещения в другой – или в один из коридоров. К стыду своему, она не знала, как называется эта часть холла.

  Ну, поймаю – отлуплю! – раздался звонкий голосок Эльки.

А чуть ранее раздался торопливый топоток – и в том же открытом коридоре буквально на мгновения появился хохочущий Гарм, одетый в странный, явно старинный костюм, и удирающий от неизвестной девушки в пышном платье, которая вот вот и в самом деле догонит его, азартно цокая каблучками по явно каменному полу.

Демира открыла рот: это Элька?!

Растерянно оглянулась на Кристофера и неудержимо, хоть и придушенно захихикала: «тип с белой косичкой» тоже обалдело открыл рот, хлопая глазами на дверной проём, в котором только что скрылась разыгравшаяся парочка!

  Виконт Олсандэйр! – провозгласил один из охранников.

Из коридора первого этажа поспешно вышел старик и сдержанно поклонился сначала Кристоферу, а затем – Демире. Затем полуобернулся и жестом пригласить гостей присесть в кресла возле громадного камина.

  Герцога Бринэйнна я узнал,   спокойно сказал старик. – Может, он представит мне свою юную спутницу?

Кристофер вскочил с кресла, обескураженный собственной бестактностью. Но Демира его понимала: даже мельком увидеть, что делается на втором этаже, – это… это потрясающе!.. Так что ничего удивительного, что герцог Бринэйнн, слегка заикаясь, объяснил, кто есть Демира и с какой целью они явились в этот дом.

Кажется, старый виконт сделал какой то незаметный знак стоявшему за ним слуге. Тот кивнул и удалился. Сначала Демира решила, что слуга отправился сказать Гарму и Эле об их присутствии. Но, кажется, в этом доме соблюдались старинные традиции: первым делом на столик возле камина поставили поднос с чаем и сластями к нему. А пока виконт Олсандэйр разливал чай гостям, слуга поднялся на второй этаж дома.

Боясь лишний раз пошевелиться, Демира, напряжённо выпрямила спину и поддерживала разговор о погоде, о занятиях в академии. Кратко высказав о своём знакомстве с отцом Кристофера, старик легко и непринуждённо выпытал у Демиры всё о её родственных связях с Элькой, заметив мимоходом, что знал её, Дэланей, родителей.

В общем, между хозяином дома и гостями шёл настоящий светский разговор, который тянулся, пока Гарм и Эля лихорадочно переодевались наверху. А то, что лихорадочно, подтвердили торопливо спустившиеся двое – ладно ещё, не за руки, а под руку. Разгорячённые и едва скрывающие какое то веселье, они приблизились к гостям. Гарм огляделся и усадил Элю в кресло, а сам сел на его подлокотник, с улыбкой оглянувшись на деда. Тот лишь усмехнулся на это своеволие.

Разговор как то быстро скомкали, объяснив обоим виконтам, что родители Демиры и Эли могут встревожиться из за долгого отсутствия младшей дочери.

А Демире захотелось стукнуть Кристофера. Тот всё бесцеремонно таращился на «лохматика». Так, как будто впервые его видел. Девушка даже пожалела, что сидит на порядочном расстоянии от «типа с белой косичкой»: не дотянешься, чтобы хоть как то напомнить спрятать своё выражение лица.

Наконец оба виконта любезно отпустили своих гостей, и молодой пошёл провожать ошалевших одногруппников и вконец скуксившуюся Элю, которая слишком очевидно не хотела уезжать «из гостей».

Демира почему то ждала, что эти двое будут страстно целоваться возле машины, и всё пыталась сообразить, что делать в этой ситуации. Но Гарм и сестрёнка просто постояли немного, наконец взявшись за руки и глядя в глаза друг другу.

Эльку усадили между Кристофером и Демирой, и старшая сестра ещё подумала: они сели так, будто боялись, что младшая иначе сбежит.