Тяжёлые шаги за спиной. Обернулась – дядя.

  Твоя младшая сестра даже не попрощалась,   то ли спросил, то ли констатировал барон. Хочет настроить против Эльки?

  В нашем мире она совершеннолетняя и имеет право делать всё, что захочет. В пределах закона,   хмуро ответила она.

  И доставлять беспокойство родным и близким? – уточнил лорд Дэланей, садясь возле стола.

Демира оценивающе посмотрела, прикидывая, сказать – нет ли то, что у неё самой на уме. Может, и промолчала бы, если дядя не добавил бы:

  Такое поведение – это просто недостаток воспитания.

  Обвиняете маму? – резко спросила она. – Никто не виноват, что Эле пришлось столкнуться с такой ситуацией. И ещё. За весь прошлый учебный год я видела Элю плачущей только один раз. Когда в том доме её напугали алкаши. А за последние несколько дней она наплакалась столько, что… Я чувствую, что это я виновата! Это из за меня и моего дурацкого происхождения она плачет. Не было бы меня в этой семье, был бы у мамы муж, а у Эли отец! Это из за меня у неё… недостаток воспитания, если включить логику. Вот только скажите, что это не так!

  Ты не должна мне перечить,   после секунд тишины заметил дядя.

  А я не перечу,   хмыкнула Демира. – Я всего лишь объясняю, в чём вы не правы. Надеюсь, это мне позволено? – А про себя внезапно подумала: «Отец у Эльки ушёл. Но его она и не знала, но… Она привыкла ко мне, а теперь и я уйду?! А как же… мама?..»

На автомате поставила свой чайничек, оглянулась на дядю, буркнула:

  Вам кофе сделать?

  Нет, спасибо. Я сейчас уйду.

«И что тогда приходил? Мало показалось вчерашнего? Над Элькой пришёл с утра поехидничать?» – бредя в ванную комнату, сварливо раздумывала Демира, в ужасе чувствуя, что смертельной завистью завидует Эльке. Сестрёнка сидит в рейсовом автобусе, смотрит на летящие мимо поля и леса, на кирпичные остановки, похожие на сумрачные пещеры, на домики далёких деревень. Потом выйдет из автобуса и пойдёт обочиной дороги до баб Нюсиной деревни, а там красота: половина то пути и в самом деле по грязной дороге – это да, но до кладбища вторую половину пути надо идти сосновой аллейкой, куда не долетают грязевые брызги транспорта с грунтовки. И под ногами – мягкий слой хвои вперемешку с подмёрзшими от первых ночных морозцев травами… А она осталась дома – с этим вроде бы родным человеком, который всё понимает так, как ему угодно, и не желает услышать остальных…

Вышла из ванной – дверь в мамину комнату чуть чуть открыта. Невнятный говор… Зашла на кухню – дяди нет. Болтают, наверное, в маминой комнате. Залила горячей водой ложку кофе и оставила остывать, пока придёт в себя. Одна в комнате – быстро оделась для академии, быстро накидала конспекты и книги в сумку.

Заедая печенькой, несладкий, без сахара, кофе выпила на ходу – шустро одеваясь на улицу, чтобы лишний раз не встречаться с дядей. Куртку накинула, сунула руку в карман, почему то топорщившийся. Пальцы наткнулись на бумагу. Читать здесь, когда в любой момент может появиться дядя? Ну нет! Лучше сбежать… Демира поспешила выйти в портал и, добравшись до первого светлого окна в доме, развернула записку: «Приветики.