За эти годы чего только ни было… Умерли родители Лизы, которые поддерживали дочь и внучат. Умерла свекровь, которая хоть и ворчала, но, в отличие от сына, нередко прибегала навестить внезапно удвоенных внучек и посидеть с ними, пока мать на работе. Муж так и не появился ни разу, а Лиза не стала искать его, надеясь, что работа у неё достаточно солидная – заводским технологом, что её то, с её опытом, не сократят. Но… Человек предполагает, а жизнь располагает…

Огромным везением Лиза считала то, что сократили её тогда, когда девочки выросли. Обе бегали с ней на все её подработки, не гнушаясь грязной, а порой и презираемой другими работой. Обе старались придумать для себя увлечения и занятия чисто практические. Демира начала лепить на продажу – и, на удивление, её поделки быстро раскупали. Эльмира помогала сестре размягчать пластику, потому что пальцы Демиры уставали не от лепки, а именно оттого, что приходилось поначалу «разогревать» материал. Кроме мытья полов в подъездах, Лиза бралась за мелкий ремонт одежды: в её подъезде многие соседи не могли себе позволить покупать новые вещи только потому, что чадо полезло на дерево и, свалившись с него, разодрало штаны. Брала за ремонт она немного, так что работа с починкой была часто и выручала всю семью…

Поступать после школы в вузы девочки пробовали, но не получилось: баллов не хватило. Решили год переждать, а пока думать, куда поступать – в университет или на какие нибудь практичные курсы.

И вот повзрослевших то дочерей Лиза легко отличала друг от дружки.

Характеры, конечно, в первую очередь подсказывали.

Эльмира была более мягкой и лёгкой. Смешливой: пальчик покажи – хохотать будет до колик. Уступчивой – во всяком случае, сестре и матери уступала во всех решениях… Глядя на неё, Лиза вспоминала себя в детстве.

Демира казалась более жёсткой. Могла и огрызнуться там, где сестру доводили до слёз обидными словами. Могла и матом сказануть, чтобы не лезли. Думая о ней, Лиза пожимала плечами: если вспоминать родственников, то ближе всех к ней дед со стороны Лизы. Но… Сходства, внешнего то, опять таки никакого. Как Эльмира, так и Демира – обе вроде как похожи на своего беглого отца, но… И опять таки Лиза сомневалась.

А ещё эта собака… То есть, как сейчас выяснилось, волчица. Лиза всегда удивлялась преданности Найды, которая однажды с таким страшным рычаниемнакинулась на пристававших к женщине вечером пьянчуг, что те улепётывали – только пятки сверкали. Кроме того, Лиза порой натыкалась на очень внимательный взгляд спокойного зверя – чаще в проблемные для жизни дни. И внезапно ощущала, что становится легче дышать… А тут вон что – оказывается… Оборотень…

… Лиза разогнулась от большущей корзины, куда набрала переломанных кирпичей столько, что, потянув за ручки, поняла: старая корзина не выдержит. Но сад чистить надо. Столько яблок!.. Здесь нанимают садовников… Лиза беззвучно рассмеялась. Садовники… В жизни не подумала бы, что в таком контексте однажды услышит это слово. Ну, что однажды у неё будет работать садовник. Впрочем, до «у неё» ещё дожить надо. Столько поворотов в судьбе… Так что пока лучше заниматься чем то простым и необходимым.

Яблоки она и девочки перетаскивали в квартиру – и варили варенье, сушили в духовке мармелад и просто резаные яблоки. Денег на сахар песок хватало, чтобы устроить заготовки на зиму, которая здесь, как предупредила Наида, довольно сурова. И, что бы там ни говорила волчица, но Лиза втихаря искала дополнительную работу в своём мире: у девочек были не самые лучшие вещи даже для обычной зимы. А хотя бы для Демиры, которая начала учиться в академии, надо купить что то посолидней.

  Мама, я тут сливы нашла! – зазвенела Эля. – Сладкие сладкие! Иди сюда! Тут они – за домом! Иди! А то все слопаю сама! Жаль, их собрать нельзя – рвутся от спелости!

  Грязные то слопаешь? Животом потом маяться не будешь? – засмеялась Лиза, с сожалением оставляя корзину со строительным мусором и спеша к дочке.