— Вот у нас запас хлеба больше чем на неделю, — удовлетворенно говорил Ван-Сталь.

— Все у нас есть теперь, кроме мяса, — заметил Ханс.

— И мясо будет. В пути, если нам и не встретится ни один зверь, мы собьем несколько птиц; в этом лесу немало таких, мясо которых очень вкусно.

— Хорошо бы захватить с собой в дорогу и воды. Ведь может случиться, что за целый день мы не встретим ни одного источника или речонки.

— Во что же мы ее возьмем: у нас нет ведь ни одной бутылки?

— И у папуасов нет бутылок, — возразил Ван-Сталь, — но, выходя в море, они всегда берут с собой изрядный запас пресной воды. Природа сама снабжает их бутылками.

— Какими же?

— А вот смотри…

И капитан показал на группу бамбуков, росших в нескольких шагах от них. Он подошел к бамбуку и топором срубил самый толстый.

— Вот тебе и бутылка, Ханс, — смеялся Ван-Сталь, глядя на удивленное лицо своего племянника. — Удивляться нечему. Ведь ты знаешь, что у бамбука между двумя коленами полый ствол.

— Теперь я понимаю, — вскричал Ханс, — над коленом проделывают дыру и ствол наполняют водой.

— Совершенно верно. Как видишь, это не так сложно. Теперь приготовьте несколько бутылок, а завтра перед выходом мы наполним их водой. Сегодня же мы отдыхаем.

Но долго отдыхать им не пришлось. Вскоре из-за деревьев послышался собачий лай, нарушивший их безмятежный отдых.

— Не папуасы ли это возвращаются? — встрепенулся Корнелиус.

— Папуасы не держат у себя собак, — ответил капитан, но все же взял в руки ружье и замер в ожидании.

— А может быть, это какой-нибудь охотник-европеец? — подумал вслух Ханс.

— В этой глуши, вдали от всякой посещаемой европейцами гавани? Нет, не может быть, — твердо сказал Ван-Горн.

— Может быть, какой-нибудь исследователь…

— Возможно, но боюсь, что это не так. Лай раздался снова и с той же стороны.

— Да собачий ли это лай?

— Слушайте: разве это не собачий лай? Тут не ошибешься.

— А почему же он не удаляется и не приближается?

— Да, это странно.

— Что бы там ни было, нужно узнать, что это такое. Берите свои ружья и ступайте за мной, — сказал Ван-Сталь Корнелиусу и Хансу.

Сам он поднялся с земли и с ружьем в руке бесшумно стал пробираться к лесу. Корнелиус и Ханс пошли за ним.

Они шли скрываясь за деревьями и кустарниками, чтобы в случае опасности успеть укрыться от отравленных стрел. В лесу уже было почти совсем темно, хотя солнце только заходило.

Снова послышался лай. Каково же было удивление Корнелиуса, Ханса и капитана, когда лай донесся на этот раз откуда-то с высоты, с дерева.

Капитан покатился со смеху.

— Ты смеешься? — возмутились братья. — В чем дело?

— И есть над чем посмеяться. Хотите увидеть пресловутую собаку? Посмотрите вон на то дерево.

Братья посмотрели на дерево, но ничего не увидели и вопросительно посмотрели на капитана.

— Да где же собаки?

— Наверх посмотрите, на самую верхушку.

Еще более удивленные Корнелиус и Ханс подняли глаза к верхушке дерева. Перед ними на суку сидела птица, по величине и оперению похожая на ворону; время от времени, с равными промежутками, она испускала крик, который нельзя было отличить от лая собаки.

— Ну и страна! — воскликнул Ханс. — Собак здесь нет, но зато лают птицы.