Он ухмыльнулся, повесил куртку на крючок между ее синей и потрепанной клетчатой фру Трелу и наклонился потрепать Боррила за ухо:

– Привет, пес. Так ты остался жив, да? Настоящий герой. Газеты пишут о тебе очень трогательно.

Боррил громко застонал, завалился на бок и в экстазе закатил желтые глаза.

Вал Кон рассмеялся, обхватил рукой тупую морду и решительно ее встряхнул:

– Бесстыдная тварь. Думаешь, я вернулся только для того, чтобы дергать твои глупые уши? Да, я вижу твой гипс. Сам виноват – нечего было ломать ногу. Неужели ты не мог придумать ничего получше?

Собака отозвалась еще одним прочувствованным стоном, который перешел во вздох, когда человек выпрямился и пошел к плите.

Мири подняла голову и быстро ткнула пальцем в сторону чашки, исходившей паром на столике:

– Ты шел пешком от самого дома Хакана, босс?

Он с удовольствием обхватил чашку замерзшими руками и наклонил голову над ароматным паром.

– Очень красивая ночь. Ясная. В этой системе действительно немного звезд, но, по-моему, сегодня их все можно было бы пересчитать. – Он сделал осторожный глоток. – Увы, у меня терпения не хватило.

– Мог бы подождать до утра, – сказала Мири, умело манипулируя лопаточкой и сковородой. Вал Кон с удовольствием принюхался. – Хакан бы завез тебя по дороге в город.

Вал Кон выгнул бровь:

– Но, видишь ли, я хотел поговорить с моей женой уже этой ночью, а Хакан, боюсь, уже лег к тому моменту, когда моя потребность дала о себе знать.

– Есть же телефон…

Вал Кон засмеялся:

– Он не годится. – Подойдя к буфету, он принялся вынимать приборы и салфетки. – Поставить сюда тарелки?

– Угу… – ответила она, сосредоточив почти все внимание на своей задаче.

Вал Кон разложил ножи, вилки, ложки и салфетки – ей желтую, себе – голубую, оставил тарелки у плиты и налил вторую чашку чаю. Перенеся обе чашки на стол, он вернулся, чтобы найти в леднике хлеб и масло.

– Завтрак, – объявила Мири, ставя тарелки на стол. – Надеюсь, ты проголодался.

– Только что не до смерти, – ответил он, усаживаясь за стол и берясь за вилку.

Мири улыбнулась и принялась за свою порцию, удивляясь внезапно проснувшемуся аппетиту.

Справа от нее раздался вздох. Она подняла глаза и увидела, что Вал Кон ей улыбается.

– Очень вкусно. Спасибо, шатрез. Видишь ли, я боялся, что мне придется съесть собственную куртку.

Она засмеялась и потянулась за своей чашкой, укоризненно качая головой:

– Фру Трелу решила, ты сбежал. Хочет, чтобы я вызвала полицию и призвала тебя к ответу.

– Мерзавец, – скорбно сообщил он своей тарелке. – Бесчестный человек. – Он быстро взглянул на нее из-под ресниц. – А ты в это не поверила?

Она моргнула:

– Нет.

– Прогресс, – обрадовал он тарелку, подцепляя вилкой очередной кусок. – Хорошо.

Зеленые глаза устремились на нее снова, не дав ей времени подыскать подходящий ответ.

– Фру Трелу снова покупала тебе одежду, шатрез? Рубашка очень красивая.

Мири покачала головой:

– Забавно: люди со всего Бентрилла присылают нам одежду, книги и… а, дьявол, я и в половине этого барахла не разбираюсь. Деньги. Похоже, много денег. Фру Трелу пыталась объяснить мне, сколько у нас сейчас денег, но, кажется, я ее не поняла. Куча вещей для тебя лежит у рояля…

Она внезапно замолчала, заметив, как он закаменел.

– Премия? – тихо спросил он, забыв про вилку. – За солдат, которых мы убили?

Так вот оно что.