И он исчез, оставив позади себя тепло и смятение. Вдали прогудел гонг, ему откликнулись другие. Начинался новый час. Она бросилась в зал с названием трио на губах.

Хакан и Вал Кон все еще готовились к выступлению. Мири прошла к первым рядам и сразу же ощутила на себе взгляд Вал Кона. Она улыбнулась и взмахнула рукой в жесте старинного торгового, который означал «потом нужно поговорить». Он улыбнулся и махнул в ответ, успокаивая ее.

Перед объявлением их выступления Вал Кон на минуту сел за рояль, чтобы проверить его. В некоторых песнях он будет играть аккомпанемент на гитаре, в других – играть первую мелодию, а Хакан – петь. Несколько прикосновений к инструменту его успокоили. Он кивнул кому-то за кулисами, и беловолосая женщина в меховых сапогах вышла на середину сцены под топанье и свист слушателей.

– Следующим выступает новый дуэт. Хакана, конечно, многие из нас знают, а его напарник Кори в наших местах появился недавно, и у нас всех сейчас есть возможность их послушать!

Музыка началась сразу же, и публика засмеялась, глядя, как конферансье поспешно ретируется со сцены. Хакан дождался, пока она скроется за кулисами, и запел.

Мири немного успокоилась. Пока никто не упомянул о том, что Хакан и Кори – герои. Она села поудобнее и стала внимательно вслушиваться. Трио «Снежный ветер» должно чертовски хорошо выступить, чтобы пробиться на радио.

Аплодисменты стихли, и Мири прошла к сцене, присоединившись к небольшой группе, собравшейся у ступенек. Она вздохнула. Судя по количеству почитателей и продолжительности аплодисментов, Хакан и Кори не имели такого успеха, на какой надеялись.

Хакан задержался, чтобы поговорить с друзьями, а Мири слабо улыбнулась мужу, удивившись тому, что он полон радости.

Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе, а при виде удивленно поднятых бровей рассмеялся.

– Так мы недостаточно традиционны, мы оба? – спросил он по-бенски.

– Похоже, что так, босс, – ответила она на земном.

Он скосил на нее свои яркие зеленые глаза:

– Проблема, шатрез?

Она пожала плечами и потянула его за собой подальше от сцены. Они нашли места у прохода, ближе к дверям, и уселись как раз в тот момент, когда следующая группа объявила о своей готовности и на сцену вышла конферансье.

– Проблема или решение. Я не знаю, – осторожно проговорила она и повернулась так, чтобы смотреть ему прямо в лицо. – Кто-то сидит наверху и кружит выше облаков. Не транспортный корабль. Например, неэкранированный аппарат или реактивная штучка. За всем этим шумом толком не разобрать. Но делает облет.

– А! – сказал он.

Мири с трудом подавила желание спросить, что на этот раз означает это «А!».

– Дело в том, – сказала она вместо этого, – что я знаю, как привлечь их внимание. Если ты хочешь.

Вал Кон выразительно поднял бровь и стал ждать продолжения.

– Нам надо только, – проговорила она так, словно не была уверена в том, что он и сам уже об этом не подумал, – попасть на радио. Эта идея Хакана насчет трио… Если бы мы с тобой могли спеть что-нибудь на земном или лиадийском… Может, куплеты: один на бенском, один на земном, один на лиадийском. – Она увидела, как он нахмурился. – Я знаю, что это против правил, босс, но больше ничего в голову не приходит. Если только ты не собираешься захватить станцию.

– Захватывать станцию неэффективно. И ты думаешь, твой идиот космолетчик будет слушать?

– А что, по-твоему, он делает? Был бы прямой смысл провести проверку всех частот, как это сделали мы с тобой. Они вышли на радио, как на маяк, а теперь кружат рядом, пытаясь решить, стоит ли делать остановку.