Вал Кон торопился осторожно, пытаясь смотреть одновременно и назад, ища агента, и вперед, ища Мири.

Пока сиг-Алда бежал, уравнения трансформировались и изменялись. Если предположить, что землянка находится рядом с транслятором – заняла позицию рядом с транслятором в соответствии с заранее составленным и продуманным планом, то вероятность того, что она приняла наркотик, заметно снизилась. Хотя, конечно, для наркомана такую вероятность все равно нельзя исключить.

Контур выдавал результаты, которые говорили о небольшом перевесе в пользу того, что она воспользовалась «облаком», учитывая, что перед выступлением она его не принимала. «Облако» – вещество сильное, и тяга к нему после привыкания становится непреодолимой.

Освещение было неверное – главным источником света служили огни оставшейся у него за спиной ярмарки да немногочисленные фонари и прожекторы, установленные у поезда. Рыжеволосой землянки не оказалось там, где сиг-Алда ее оставил, а по следам искать было безнадежно – слишком много народу протопало.

Он оглянулся. Йос-Фелиума пока не видно было. Сиг-Алда присмотрелся и увидел свой объект на территории ярмарки: похоже, он разговаривал с кем-то местным.

Разговор резко оборвался. Местный мужчина зашагал обратно, в глубь ярмарки, а йос-Фелиум почти бегом направился в сторону сиг-Аллы.

Сиг-Алда улыбнулся, довольный тем, как четко он видит освещенного сзади бегуна. На таком большом расстоянии попасть в него из пистолета было бы непросто: пришлось бы полагаться на везение, которое уже два раза его спасало, умение тут не поможет. Однако торопиться было некуда. Йос-Фелиум направлялся к передатчику. Тиль Фону сиг-Алде оставалось только найти подходящее место и дожидаться, пока его добыча окажется на удобном расстоянии.

Вандар

Ярмарка

Мири пригнулась позади вагона-платформы, следя за наблюдающим лиадийцем и лихорадочно соображая, что ей делать.

Вал Кон не убил этого типа, хотя Мири не сомневалась в том, что отчасти странные изменения в его узоре были связаны с конфликтом между ними. «Следовательно… – подумала она с презрительной полуулыбкой. – Следовательно, Робертсон, эта обезьяна в живом виде представляет большую ценность, чем мертвая. Сообрази почему».

Ответ был настолько прост, настольно ясен, что у нее перехватило дыхание. Космический корабль! Будь все проклято и гори голубым пламенем! Она потрогала монеты у себя в кармане, вытащила нож, открыла его… сложила… и вздохнула. Судя по всему, у часового были две возможности.

Первая: присматривать за лиадийцем, пока не придет Вал Кон, который сможет намекнуть ей, что происходит. И вторая: если покажется, что цель уходит, его надо остановить – не убив при этом.

«Тебе всегда везет с патрульной службой, правда, Робертсон?» – сардонически вопросила она, вспомнив, как Скел всегда говорил, будто она специально выбирает себе штормовую вахту, словно ее тело заранее знает, когда стрясется беда.

Лиадиец, за которым она следила, переменил позу, сунул руку в карман своей щегольской кожаной куртки и вынул пистолет. Мири выглянула из-за своего укрытия, стараясь проследить за направлением его взгляда, – и чуть было не заорала во весь голос.

Вал Кон приближался к поезду, и свет был у него за спиной. Даже не слишком меткий стрелок в такой позиции не промахнулся бы. Она проверила его узор и обнаружила, что в нем высветилось несколько уровней, и к нему прибавился тот изгиб, который она связала с ощущением опасности. Но он все равно продолжал бежать. И через несколько мгновений он окажется под выстрелом лиадийского пистолета.

«Все расчеты побоку, Робертсон», – сказала она себе и скользнула вперед, приготовив нож.