На нем была такая же одежда, как и на девушке: облегающая кожа и широкий ремень, не скрывавшие его худобы.

Фру Трелу нахмурилась. У девушки кожа была бледная, особенно по сравнению с теплым тоном кожи мужчины. И вид у обоих был усталый. И осунувшийся. И не важно, что наряды на них такие странные. Да к тому же они иностранцы, и ни слова не знают на нормальном языке.

Ветер пролетел над широким газоном. Девушка вздрогнула – и это помогло фру Трелу принять решение. О чем это только думает ее замур – увел ее на улицу в такую холодную погоду без куртки и в плохо зашнурованной рубашке? Фру Трелу возмущенно посмотрела на него – и одна бровь вопросительно выгнулась, так что он вдруг стал похож на Боррила, когда тот пытается разобраться в одном из длинных монологов, которые она ему адресует.

– Ну что ж, – резковато сказала она молодой фру, – заходите. На обед есть суп, так что сможете согреться. И отдохнете, прежде чем идти дальше.

Она повернулась и зашагала в дом, осторожно ставя ноги на скрипучие ступени.

Осознав, что его могут оставить на улице, Боррил вскочил и понесся по газону, преодолев три деревянные ступеньки одним неловким прыжком. Фру Трелу, возившаяся со своенравным замком на ветровой двери, недовольно заворчала:

– Боррил, сядь. Глупая ты тварь! Боррил!

Второй окрик был уже громче: пес прыгнул и чуть не сбил ее с ног.

– Боррил.

У нее за спиной прозвучал ровный голос, твердый и решительный. Старуха и собака обернулись.

Стройный замур стоял на второй ступеньке, чуть подавшись вперед и вытянув одну золотистую руку.

– Боррил! – сурово повторил он. – Сидеть.

Фру Трелу завороженно смотрела, как пес завилял хвостом и уткнулся тупым носом в протянутую руку.

– Сидеть! – снова повторил владелец руки.

Боррил сел.

Мужчина опустил руку и легко потрепал острое ухо, повернув голову к девушке, которая встала с ним рядом.

– Боррил? – спросила она, неуверенно протягивая руку.

Глупая тварь тявкнула и ткнулась головой в ее ладонь. Тщательно подражая своему спутнику, она потянула за ухо. Боррил в экстазе рухнул на бок, закатив глаза и выразительно вздохнув. Девушка запрокинула голову и расхохоталась.

Фру Трелу отодвинула защелку и широко открыла дверь.

– Ну, заходите! – сурово скомандовала она, увидев, что они продолжают стоять на второй ступеньке, пристально глядя на нее. – И не притворяйтесь, будто вы не проголодались. Вид у вас такой, будто вы досыта не ели со дня урожая.

Она раздраженно переложила суилимы в ту руку, которая придерживала дверь, и поманила робких гостей в дом.

Спустя секунду мужчина шагнул вперед. Он бесшумно поднялся на последнюю ступеньку и прошел через крыльцо в прихожую. Девушка шла за ним, отставая на полшага. Фру Трелу с трудом удержалась, чтобы не выговорить ей за невоспитанность. Неужели ее дом можно принять за притон, что она посылает вперед своего мужчину?

«Они иностранцы, Эстра, – напомнила она себе, идя перед ними по коридору. – Надо быть к ним снисходительнее».

Она высыпала цветы в мойку, прибавила огня под кастрюлей с супом и, обернувшись, увидела, что гости стоят рядом у самой двери и осматриваются вокруг так, словно впервые попали на кухню.

– Суп будет готов через пару минут, – сказала она и вздохнула, увидев, как девушка озадаченно заморгала, а мужчина непонимающе наклонил голову.

Чувствуя себя полной дурой, она постучала себя по груди.

– Фру Трелу, – объявила она, стараясь произносить каждое слово как можно четче и невольно говоря громче обычного.

Лицо мужчины изменилось, помолодев благодаря улыбке на несколько лет.