Постояв немного, Кира тихонько вышла из закрытой, без окон комнаты, оставив глубоко ушедшую в себя Неллу, неожиданно проявившую слабость. Лезть к ней сейчас с утешением – смысла нет. Да и какое утешение может придумать Кира? Тем более – сильной женщине эльфу? Единственное – можно уйти подальше, чтобы, придя в себя, Нелла не почувствовала неловкости. Хотя в последнем Кира тоже сомневалась. Такая женщина, как Нелла, никогда не будет чувствовать неловкости. Или не покажет, что чувствует её… А Кира не умела утешать от слова «совсем». Предпочитала, чтобы нуждающиеся в утешении утешались сами, как сами же справлялись бы с собственными проблемами.

В коридоре между комнатами апартаментов она посомневалась, но не пошла вослед мужчинам, предпочтя некоторое время побродить по квартире. Благо та размерами позволяла. Выяснилось, что комнаты выходили как на следующую улицу, так и на ту, которую им удалось пересечь. Здесь девушка обнаружила роскошную лоджию, на которой постояла немного, глядя на покинутый дом, размышляя, стоило ли уходить от него и не оттого ли запечалилась Нелла…

Погружённая в мысли, Кира не сразу расслышала странные звуки, раздававшиеся слева. А когда они проникли в её сознание беспокойством, она быстро прошла лоджию до конца и убедилась в том, что в доме слева перекликаются люди. В темноте она не разглядела, сколько их и где они, но по голосам сумела определить, что перекликаются изнутри дома с теми, кто на крыше.

Пытаясь понять, о чём они кричат друг другу, Кира так напряжённо вслушивалась, забыв обо всём на свете, что вздрогнула, услышав за спиной:

– Здесь лоджия! Может, Кира здесь? Кира! Где ты?

Хм. Предполагала, что найдёт её оборотень. И улыбнулась, узнав голос Ултана. Унюхал? Или у оборотня свои приёмчики узнавать, кто где может быть?

В любом случае через секунды в помещении замелькал нервный огонь неожиданного факела, а Ултан появился на пороге лоджии и несколько наивно удивился:

– Ты чего молчишь? Мы тебя ищем!

За его плечом нарисовался Ратмир с тем самым факелом, который немедленно потушил, и напомнил:

– Пора распределять ночное дежурство. И… Кира, не маячить бы тебе на виду у всех. В смысле – с улицы на лоджии.

– Тихо! – велела всем сразу девушка. – Я слушаю, как в том доме разговаривают.

– О… – пробормотал Ултан и переступил порог.

Он сосредоточился на уличных звуках, а потому раздражённо зашипел сквозь зубы, когда под его ногой захрустело и даже взвизгнуло битое стекло. Но, освободив дорогу на лоджию остальным, встал рядом с Кирой и прислушался – ей показалось, он от старания даже рот открыл, чтобы лучше слышать.

За ним вошли мужчины, причём у Андриса тоже обнаружился хороший слух: он немедленно повернулся в сторону дома слева и замер.

– Кто что слышит? – негромко спросил Терло. Он остался у входа на лоджию, за спинами остальных.

– Перекликаются, – помедлив, ответил Андрис. – И, кажется, с соседним домом.

– Это как? – озадачился уже Ратмир.

Прежде чем ответить, Андрис прислушался, и все затихли, понимая, что лучше не шевелиться в этот момент: очень уж много по ногами шумного мусора.

Крики с двух крыш перекатывались по чёрной воде и порой казались различимыми, но чаще это была обманка, хотя значения одного другого слова всё же угадывались – чаще по знакомо примерным звукам.

Андриса вдруг передёрнуло.

– Они говорят с двумя на крыше соседнего дома – ну, соседнего по отношению к ближайшему к нам. Эти двое собираются присоединиться к нашим соседям.

– Как? – ахнул Терло.

Его поняли правильно.

– Один говорит, что умеет плавать и не боится мертвецов.